Пришествие двуликого

Девочка после очередной лужи с восторгом поглядывала на очищающееся звёздное небо, на краю которого уже выглядывала полная луна, поэтому брат первым заметил лежавшую у забора женщину со свёртком.

– Ева, смотри, кто-то лежит! – потянул он сестру за руку.

Ева вскрикнула и остановилась в нерешительности, но лишь на мгновение: показывать свой испуг перед Павликом она не хотела. Встряхнув мокрыми волосами, она смело подошла к женщине, наклонилась и тронула её за руку. Оттуда послышалось кряхтение, и при свете луны дети разглядели – ребёнка!

Ева решительнее стала дёргать женщину, но та признаков жизни не подавала.

– На пьяную не похожа… – выдавил Павлик. – Неужели того… померла…

– Не каркай! – привычно оборвала Ева и уже громко обратилась к лежащей. – Эй, тётя! Ты живая?… Может и пьяная… – неуверенно протянула девочка и выпрямилась, обдумывая, как поступить дальше.

В это время ребёнок зашевелился и стал всхлипывать, что и повлияло не решимость детей.

– Бедненький, – участливо сказала Ева и, отодвинув руку женщины, взяла ребёнка на руки.

 – Весь намок и голодный, наверное. Заберём мы тебя с собой, а за твоей мамкой пришлём кого-нибудь.

– Правильно, – согласился Павлик, – наши должны проспаться. Может и закуску сообразили…

С таким оптимистичным настроением и с неожиданной находкой они заспешили в свой неуютный, обшарпанный дачный домик.

Судьба Алтарёва Григория резко крутанулась с началом горбачёвской перестройки. До этого жизнь текла размеренно, степенно, по заранее намеченному плану, впрочем, как и у остальных советских граждан.

Со своей женой Софьей вместе работали инженерами на закрытом предприятии в технологическом отделе. Жили в однокомнатной квартире, воспитывали двоих детей – Павлика и Еву – и высчитывали годы, оставшиеся до получения в соответствии с очерёдностью новой трёхкомнатной квартиры. Уже перед самыми судьбоносными изменениями в стране выхлопотали дачу в неплохом месте, возле леса. На такой поступок толкнула плачевная, мягко говоря, продовольственная ситуация в первом социалистическом государстве.

Григорий был видный мужчина среднего возраста, с приятным лицом, украшенным задумчивым взглядом, и статной широкоплечей фигурой. Женщины в его секторе (да и другие) кто украдкой, а кто и откровенно, поглядывали на симпатичного коллегу и при случае в меру флиртовали с ним. Благо Софья работала в другом помещении и не видела и, главное, не мешала таким поползновениям на своего супруга.