Тайна родимых пятен или невероятные приключения Тишки Бедового и его друзей

– Передохнул бы – писание то сурьёзное… – видя, как мается муж, заботливо предлагала Соломея.

Тот смотрел сквозь жену, как через стекло, ничего не говорил, шлёпал губами и продолжал чтение. Набожная старушка не могла и предполагать, что её настойчивый муж пытается запомнить всех потомков Адама с их подчас непростыми именами! Поскольку такой нелёгкий для престарелого мозга труд оказался чрезмерным, дед – слёг… Провалявшись месяц в горячке, приняв интенсивное лечение от простуды и иных расхожих болезней, Дорофей Евсеевич – после того как очухался – обходил святое писание стороной и с некоторой опаской.

Непростой процесс изучения Библии закончился в связи с неожиданным и потому вдвойне радостным событием – прибытием Таисии!

Старики, как и Устенька, не сразу определили – кто к ним заявился поутру? Разукрашенная красавица с невероятной причёской, в кожаной куртке, узкой диковиной юбке и чёрных облегающих сапожках на длинном каблуке! Такая удивит, кого хочешь, и не только в провинциальном городке.

Пока старики хлопали глазами, вошедшая красавица подхватила на руки оторопевшую девочку, стала её тискать и целовать, приговаривая:

– Моя ж ты крошка, как я по тебе скучала! Ну, ничего – теперь будем вместе…

Смахнув слёзы, поставив дочку на пол, кинулась обнимать родителей. Тут уж заголосили и старики. В общем, приезд новоявленной москвички прошёл слёзно и трепетно, как и полагается по русским обычаям. К тому же, Таисия привезла два чемодана подарков! Чем совсем растрогала своих родственников.

Потом был торжественный обед, и долгий рассказ о столичном путешествии…

Приехав в Москву, устроившись в сомнительной, но недорогой гостинице, Таисия не откладывая приступила к поискам возлюбленного. Однако что-то сказалось фатальное: то ли её провинциальное простодушие, то ли умение Ганса заметать следы, то ли элементарное невезение – но поиски неумолимо заходили в тупик. Кончались деньги и впереди маячили далеко не радужные перспективы…

К счастью, на то она и столица, чтобы помочь в решении проблем приезжему новичку, ещё и в образе смазливой молодой женщины.

Повествование о том, как вытащил её из неприятной, мягко говоря, ситуации некий московский таксист, выглядело сумбурным, не всегда последовательным, но волнующим. В процессе словоизлияния Таисия то брызгала слезами, то умилялась; иногда долго смеялась, а то и впадала в безутешную грусть…

Старики, следуя дочери, проделывали то же самое: и восторгались, и тихонько смахивали слёзы.