Тайна родимых пятен или невероятные приключения Тишки Бедового и его друзей

Недолго думая, Елизавета открыла дверь, дабы утолить естественное женское любопытство – ознакомиться с посланником от родственников, которых у неё было совсем мало.

Вначале Филя увидел огромную, с оттенком свирепости, морду дога, а потом самодовольное личико накрашенной блондинки, одетой в короткий, эротичный халатик.

Лихорадочно соображая, что делать раньше – дать дёру или ждать реакции прекрасной хозяйки – Косой замер в оцепенении.

– Не бойтесь, он не кусается, – обворожительно натянуто улыбнулось личико и добавило твёрже: – …без нужды.

Так, что там за весточка? И от кого?

– У-у… – указывая на кобеля, – начал мычать Филька и, наконец, выдавил: – А-а-а как-нибудь войти можно?

Женщина трепетно погладила облизнувшегося дога и промурлыкала ему:

– Иди, родной, в спальню, я сейчас…

Кобелина поднялся, ещё раз подозрительно скосился на пришельца, недовольно рыкнул вполголоса и, оглядываясь, убрался восвояси.

– Прошу, – вежливо пригласили Фильку.

Дальше прихожей нежданного гостя не пустили.

Правда, усадили на мягкий стул, примостившись напротив. Прихожая была достаточно просторной, с соответствующей мебелью. Мадам слегка наклонила голову, поправила сползающую с колен полу халатика и приготовилась слушать:

– Ну, продолжайте…

Рядовой работник фирмы, наконец-то, освоился в окружающей обстановке и бодро начал:

– Я так понимаю – Вы ближайшая родственница, то есть жена, Вакулы Ардалионовича Бедича. Мне бы…

Последнее слово собачей костью застряло в горле Косого, так как жизнерадостный вид женщины стал заметно меняться.

Её вишнёвые глазки расширились и округлились, грудь поднялась на глубоком вдохе, а губы прошипели, глотая слова:

– Так это ты от этого убо… Так это тебе надо это бездарное существо, бывшее, к несчастью, моим мужем! Он опять берётся за своё! Пусть спасибо скажет, что я не упрятала его в тюрьму за оскорбления, нанесённые мне неоднократно! Да, если б кто знал…

Елизавета Леопольдовна встала со стула и, извергая слова негодования и мириады искр из глаз, ожесточённо жестикулируя, весь свой гнев обратила на растерявшегося и окончательно сбитого с толку Фильку.

Тот тоже поднялся и попытался вклиниться в бурный поток бранных изречений.

– А где же…

– И после всего этого оно, грязное существо, ещё хочет от меня что-то…

– …оно, они… сейчас?

Вдруг она остановилась на полуслове и пристально стала разглядывать Косого.