Тайна родимых пятен или невероятные приключения Тишки Бедового и его друзей

Во-вторых, её предродовое состояние никак не отражалось на хозяйственной и иной деятельности: по-прежнему работала в кузне и в доме. И только удары изнутри детской ножкой заставляли неожиданно ойкать и приседать на первый попавшийся предмет.

Прихватило Палашку в кузне…

Подняв в очередной раз молот, она вдруг побледнела, отбросила в сторону инструмент и, скривившись, присела на лавку, что возле двери.

– Батя, клич бабку Фёклу, хватает меня – рожать буду…

– Дык, ведь в больницу надо бы… – обливаясь потом, промямлил растерявшийся отец.

 – И Петьку, стервеца, найти бы…

– Поздно уж, зови бабку… – тужилась дочь, бледнея всё больше. – А, впрочем, – воду давай! – крикнула, собравшись с силами, ощутив, как ребёнок неумолимо рвётся наружу.

Природная смекалка помогла Кузьме сориентироваться в непростой ситуации. Сообразив по широко расставленным ногам и напряжённому лицу дочери, что бежать за повитухой уже поздно, сам принял роды. Тёплой воды в кузне хватало. Найдя кое-какое чистое тряпьё, взяв самый острый нож, принялся лихорадочно отрезать пуповину вылезшему на белый свет дитю.

Ребёнок оказался крупным, крикливым и резвым: так часто семенил ножками, что не давал деду полноценно работать. При этом довольно точно попадал пяткой в нос, выбивая у деда мокроту из глаз и носа. От крика новорождённого у Кузьмы звенело в ушах.

Обессиленная, с мокрыми счастливыми глазами, Палашка пыталась придерживать разгулявшегося сынка. И, когда пуповина поддалась, как благодарность деду за старания, родившийся Тишка омочил солидной струёй лохматую голову Кузьмы.

Сделал это старательно и основательно, не пропустив ничего, даже бороду.

Вскоре, обильно подмоченный дед, довольный благополучным исходом, бережно передал ретивого сыночка счастливой мамаше.

Вот так, довольно неординарно и где-то даже неожиданно появился Тишка Бедовый. Незадача Тишкиного рождения, отразившаяся на всей его последующей жизни, в том и состояла: все рождались, как положено – в роддоме и от отцов, которым не в чём было сомневаться.

А вот Тишка…

Очередная ухабина подкинула парня, и он открыл глаза. Лежавший в ногах отрок слегка засуетился, умостился удобнее и засопел дальше. Возница привычно стеганул лошадь и вновь задремал.

Телега продолжала свой путь.

Перед Тишкиным взором раскинулось бескрайнее лазурное небо с медленно плывущими громадами облаков. Из-за них озорно просеивались лучи солнца и слепили глаза.