Эшафот под Новый год

В один момент он перевоплотился в эдакую косолапую пушистую развалину, что даже я если бы не оказалась свидетельницей его мастерского превращения, то ни в жизнь бы не догадалась, что это он.

– И еще… – Вениамин перешел на едва уловимый шепот, – при здешнем хозяине я попрошу вас не называть меня по имени. А еще лучше для всех нас было бы убраться отсюда поскорее…

– Это еще почему? – удивилась Милица. – Чего это ты так забеспокоился?

Человек в парике стремительно приближался.

Теперь нас от него отделяло всего несколько шагов.

– Нет времени объяснять… – произнес Вениамин сдавленным голосом. – Но, если коротко, я не горю желанием встретиться вновь с его хозяином.

Как только слуга приблизился он тут же захлопнул рот, а сам про себя подумал: «Угораздило же меня сразу не сообразить, как только мы выскочили на этот пруд. А я еще думаю, что за дежавю, откуда мне знакомо это место? А тут оказывается, вот в чем дело. Угодил, как говорится: кур в ощип… Вы нас не ждали, а мы, стало быть, приперлись».

Птички в клетке

– Мое почтение, дамы и господа, – произнес слуга и склонился перед нами в почтительном поклоне.

– И наше вам, с кисточкой, – ляпнула Милица, как всегда, опережая всех, и принялась приседать перед слугою в комических реверансах.

Теперь в близи мне удалось разглядеть его получше. Он был не молод, высок и тощ как оглобля, с бледной пергаментной кожей, что говорило о том, что он редко бывает на свежем воздухе.

Его худое лицо с заостренным носом и ввалившимися скулами, придавало ему сходство с оголодавшим волком. Седой кудрявый парик, то и дело съезжал с его продолговатого черепа набок, отчего смотрелся на нем нелепо и неестественно, чем вызывал у меня ассоциацию с волком из сказки про Красную Шапочку, который для маскировки напялил на себя бабушкин чепец.

– Его светлость, герцог Маркус Лакруа через меня передает вам свое почтение и сообщает, что несказанно рад приветствовать вас в своих владениях, – высокопарно произнес слуга.

 – Так же он просил вам передать, что приглашает вас к себе на обед и надеется, что вы не откажете ему в такой малости, и любезно согласитесь и разделить с ним его скромную трапезу.

– Что вы, с радостью, – облизнулась Милица и принялась потирать лапки в предвкушении изысканных угощений.