Эшафот под Новый год

Там, где нужно, Анна может быть «синим чулком» и светской львицей, а если потребуется, то и воинственной амазонкой – хотя, доводить ее до этой ипостаси я бы никому не советовала, в особенности если тот не надел на себя пуленепробиваемый жилет или на худой конец хоккейное защитное снаряжение, не подстраховался заранее и не обзавелся огнетушителем, портативной аптечкой и сменой чистого белья.

– А-ну брысь от подарков, – шикнула Анна на озорников. – Вылезайте оттуда немедленно. Нечего шарить там, где не положено.

И вообще, чтобы вы знали – это не вам, а детям. А что касается вас, то ваши подарки у меня в тумбочке…

Не успела она договорить, как Вениамин и Милица пулей выскочили из-под елки и на перегонки бросились искать свои подарки.

– Да не в той… – выкрикнула она им. – В той, что стоит у учительского стола…

Лиса и кот ринулись в противоположную сторону.

– … в бумажном коричневом пакете.

Они распахнули тумбочку и шурша пергаментной бумагой, выволокли пакет.

– Для Милицы в красной коробочке, – пояснила Анна, – а для Вениамина в зеленой. Смотрите только не перепутайте…

Кот и лиса зарылись по уши в пакет – и тот едва не затрещал по швам. Я и Анна собрались было их призвать к порядку, но пакет так отчаянно шуршал, что нас все равно никто бы не услышал.

Со стороны было забавно наблюдать за их толкотней и копошением.

– Видать угодила, … – усмехнулась Анна, глядя на то, как лиса и кот уплетают за обе щеки содержимое из их коробок, – … с вкусовыми предпочтениями не прогадала.

Ладно, оставим их с их маленькими радостями наедине – пускай полакомятся и по наслаждаются. А нам с тобой, Аня нужно еще немного поработать.

По ту сторону

– Немного не так, – сделала мне замечание Анна. – Не три так сильно, а то на картине останется пятно. Плохая привычка. Если не отучишь себя и будешь так делать и дальше, то это ни к чему хорошему это не приведет.

Анна выбрала из моего арсенала одну из кистей – среднего размера, макнула ее в воду и из тюбика выдавила на палитру немного белил.

Смешала их с приготовленной мною лазурью. Затем добавила к ним еще немного томного кобальта… Когда все краски смешались и у нее получился нужный оттенок, она нанесла пару точных мазков на мой этюд.

Вот вроде бы мелочь… а картинка тут же преобразилась. Откликнувшись на ее прикосновение, она в буквальном смысле ожила.