Бунт смерти. Книга первая

Вечером мужу кто-то позвонил с угрозами отобрать бизнес, если он не заплатит определённую сумму денег, а тут я ещё со своим гвоздём пристала. Я давно его просила отремонтировать вешалку в прихожей. Для этого всего-то надо было прибить одну её сторону гвоздём. Муж отмахнулся. Я на него накричала, обозвав «бабой». Он психанул и закрылся на кухне. А там у нас находился бар с алкогольными напитками. Но я-то не знала, что ему пить нельзя, особенно «Вермут». Через час я постучала в дверь, муж в ответ что-то промычал пьяным голосом.

Спустя некоторое время я снова постучала, но муж уже не ответил. Сквозь матовое стекло в двери я, увидев его спящим за столом, махнула рукой и поехала к подруге, которая перед этим приглашала в гости. Утром, вернувшись домой, я нашла ключик от кухонной двери, открыла её и обнаружила мужа мёртвым. На столе стоял недопитый графин с вином, которым я за день до этого угощала подругу. Но графин я убирала в бар. Возможно, пьяный муж, потеряв контроль над собой, и выпил смертельную жидкость. Но как потом выяснилось, ему вообще нельзя было пить спиртного. Муж получил двойной удар.

– Печальная, трагическая история и нелепая смерть, – Тулупкин махнул рукой, – мне тоже приходиться теперь держаться подальше от спиртного и особенно, как ни странно, от «Вермута».

– Хорошо, что ты мне об этом рассказал. Теперь мы вдвоём не дадим зелью тебя победить, – девушка улыбнулась и посмотрела в сторону дома, – может, мы сделаем перерыв для испытания наших душ и тел.

Амос поднялся, подошёл к рыжей орхидее и поцеловал её в губы. Милана прошептала:

– Я люблю это делать не спеша, чтобы полностью насладиться плодами любви и страсти.

– Двуспальная кровать в нашем распоряжении, только нужно застлать чистые простыни.

– Я это сделаю с большим удовольствием. Это будет началом нашей любовной игры.

2

На следующий день в восемь часов утра, скрипнув калиткой и стукнув в дверь для приличия, в дом Амоса вошёл симпатичный голубоглазый мужчина ростом выше среднего с накаченной фигурой, с короткой стрижкой русых волос и с играющей улыбкой на загорелом лице.

– Эй, соня-просоня, подъём! – мужчина заглянул в спальню к фермеру и на секунду замер, поскольку на него большими голубыми глазами смотрело обнажённое солнце, – извините, я подожду на улице, – гость попятился назад.

– Подожди в зале, мы сейчас встанем, – из спальни раздался довольный, умиротворённый голос Амоса.