Малыш для стервы и холостяка

Серьезно, матери – это какие-то сверхлюди, живущие на пределе человеческих возможностей. А мать-одиночка – так это вообще Капитан Америка и Супермэн в одном лице.

Именно это Рита и сказала Марте, когда они созвонились. И та зарделась от удовольствия.

– Да ладно тебе, – смущенно проговорила она. – Лучше скажи, как вы с Марком уживаетесь. Не поубивали друг друга?

– Пока нет, – бодро сказала Рита.

– Настораживает слово «пока», – хмыкнула Марта, впрочем, расстроенной она не выглядела. Скорее радостной и приятно возбужденной, как будто у нее сегодня был день рождения.

– Не переживай, – махнула рукой Рита. – У тебя там все хорошо?

Марта улыбнулась так мечтательно, что это говорило лучше любых слов.

– У меня все прекрасно. Я не знаю, чем я смогу тебе отплатить за эту поездку. Это счастье, Рит, просто счастье! Тут такая невероятная атмосфера! Представляешь, у них есть жаккардовые станки – исключительно для печати по этому виду ткани. А еще на фабрике есть библиотека – тысячи книг о тканях, некоторые вообще девятнадцатого века.

Марта сияла. И казалась сейчас невероятной красавицей. Впрочем, она всегда была симпатичной. Рита не знала, какие нарушения обмена веществ были у нее в подростковом возрасте и как это вылечили, но когда они встретились почти два года назад, впервые после школы, Марта могла похвастать прекрасной женственной фигурой, которую даже беременность не смогла испортить.

– Я очень рада, что у тебя все хорошо, – искренне сказала Рита. – Наслаждайся!

– Если бы еще вы были здесь, – прошептала Марта, и в голосе прозвенели близкие слезы. – Я так по нему скучаю…

Она с тоской посмотрела на сына, который удобно устроился в стульчике. Арсюша, первые пять минут едва не облизывавший планшет с маминым лицом и голосом, сейчас уже угомонился и лениво грыз печеньку.

– Он по тебе тоже скучает, – Рита погладила теплую взъерошенную макушку, больше напоминавшую пух птенца, чем волосы – слишком тонкими и пушистыми были светлые волоски на голове Арсения.

Они проговорили еще пять минут, попрощались, и Рита снова осталась один на один с материнством.

Но тут в дверь позвонили.

Рита вытащила Арсения из стульчика и поставила на пол. Тот одной ручкой вцепился ей в штаны, вторую дал Рите, и такой каракатицей они вместе пошли в коридор.