Избранное. Том 6. Детективные повести

Теперь я с успокоившейся душой могу отправляться в ссылку следом за мужем. Сейчас я не хочу о нём говорить. Кое-что тебе может рассказать сестра.

– После того, что случилось, я даю себе зарок не жениться. Я буду ждать тебя.

– Коля, прошу тебя, не надо таких жертв. У нас ещё вся жизнь впереди, и ты встретишь ту, с которой тебе захочется создать семью и нарожать детей, – Галя прижалась к парню, обняв его руками за талию.

– Я так решил: когда тебе станет невмоготу, ты должна быть уверена, что я тебя жду, – Коля поцеловал девушку в губы, – к этой теме мы больше не возвращаемся.

– Но твоё такое положение меня будет мучить.

– Я монахом не собираюсь быть, – парень усмехнулся, – это тебя хоть немного устроит и успокоит?

– Хоть немного, да, – Галя уткнулась головой в плечо Ледина и тоже усмехнулась, – но я уже немного начала и ревновать тебя к будущим соперницам.

– В таком случае всё в порядке, и значит мы когда-нибудь встретимся снова, чтобы больше не расставаться никогда.

– Я запомню эти твои слова навсегда. Они будут согревать мне сердце.

– Может, вернёмся в спальню? – Коля нежно провёл рукой по лицу девушки.

– У меня и так произошёл просто какой-то взрыв нерастраченных чувств…

– Я тебе их ещё добавлю. Для тебя мне теперь ничего не жалко.

Света и Виктор с сумками в руках появились в квартире, когда Коля и Галя после повторного любовного взрыва мирно беседовали, сидя за кухонным столом.

– Вы тут без меня не подрались? Щёчки горят, глазки блестят, ручки дрожат, волосы взлохмаченные.

Галя усмехнулась и спокойно ответила:

– Это ты про себя сейчас говоришь? У тебя видок женщины, которую год держали на цепи без мужской ласки, а потом допустили к голому мужчине.

– Сказанула, так сказанула, – Света поставила сумку на стул, – лучше помоги разобраться с закуской.

– Кстати, здрасьте! – Виктор тоже поставил сумку на стул, – и, кстати, я разденусь для некой голодной по ласкам особы, когда одновременно свистнет рак на горе, закукарекает петух в глухой деревне и запоёт соловей на крещенские морозы.

Света с расширенными от удивления глазами плюхнулась на стул.

– Даже так! В таком случае ты, дорогой, увидишь лишь часть моей обнажённой руки, но и то тогда, когда я столетней буду находиться на смертном одре.