Избранное. Том 6. Детективные повести

Он же на ней раз в месяц возил в чёрном дипломате оплату поставщику за спирт. Общение Горшковых и Лединых состояло из одного слова «здрасьте». Поздоровавшись, каждый шёл своей дорогой. Но однажды среди весны 1992 года общение вышло за рамки этого слова. Вечером Вера Ивановна робко позвонила в дверь к Лединым и, оказавшись в их квартире, чуть ли не со слезами на глазах произнесла:

– Борис два дня назад поехал на «Жигулях» в Россию и не вернулся. Он должен был приехать вчера вечером. А я слышала, что вы дружите с милицейской семьёй.

– Может, машина сломалась? – Татьяна Витальевна прижала руки к груди и посмотрела на мужа.

Юрий Борисович сочувственно покачал головой и сказал:

– Мы с Ударовыми давно не общались по некоторым причинам, но теперь придётся обратиться. Я сейчас попробую им позвонить, – мужчина поднял трубку телефона и набрал нужный номер. На том конце провода прозвучал голос:

– Ударов слушает.

– Здравствуйте, Фёдор Иванович, вас побеспокоил Ледин.

– Здравствуй, Юрий Борисович, почему такое официальное обращение? Мы друг перед другом ни в чём не виноваты. А наши дети сами разберутся, что к чему, и рано или поздно всё встанет на свои места. Любовь, она приходит навсегда.

– Очевидно, вы знаете, что произошло, и тебе виднее, но у меня к тебе другой разговор. У вас там в милиции фамилия Горшков по сводкам не проходила?

– Пока такая фамилия не встречалась. А что случилось?

– У соседей сын два дня назад уехал на личном автомобиле в Россию и не вернулся.

– Им надо прежде всего обратиться к нам с заявлением, после чего я лично подключусь к этому вопросу.

– Спасибо!

– Не за что! Коль позвонил, скажу пару слов о Викторе. Он Светлану не предавал. Так сложились обстоятельства. Возможно, когда-нибудь он сам всё ей объяснит. И мы очень сожалеем, что так всё произошло.

– До свидания! – Ледин положил трубку и посмотрел на соседку, – завтра с утра подъедьте в отдел и напишите там соответствующее заявление.

– Спасибо!

Когда Горшкова вышла, Татьяна Витальевна уставилась на мужа. Мужчина махнул рукой и тяжело вздохнул.

– Они сожалеют.

– Подробнее.

Юрий Борисович снова махнул рукой и слово в слово повторил то, что сказал Ударов о Викторе. Женщина возмущённо покачала головой и проговорила:

– К чему эта тайна? Почему нельзя сразу сказать правду. Сокрытие её усиливает страдания дочери.

– Не знаю.