Лабиринты суеты

– Ты никогда не рассказывала о своих родителях и, странно, я у тебя ни разу не была дома, – Рада посмотрела на подругу и задумалась.

– Мы же с тобой подружились в одиннадцатом классе, когда я перевелась из другой школы, так что не успели ещё как следует друг друга узнать, что ли. Отец у меня дальнобойщик, дома бывает редко, а мать работает медсестрой в больнице. Но я тебе об этом уже говорила при первом знакомстве. Поэтому я занималась самовоспитанием и старалась впитать в себя всё только положительное. А что получилось из этого, не мне судить, – Таня налила себе ещё вина и улыбнулась, – тебя, вот, бабушка растила и воспитывала, и ты стала прекрасным человеком.

– Спасибо! И из тебя получилась умная, красивая и душой, и телом девушка, – Рада подняла бокал, – а поэтому выпьем за нас, таких хороших.

Уже поздно вечером Рада, пребывая в наилегчайшем опьянении, которое являло радужное настроение и необычные мысли, решилась на очень смелый поступок – послать Диме фотографию своего полуобнажённого плечика.

Решила и сделала. Ответ последовал незамедлительно:

– Восхищён, и с этим потерял рассудок. В ответ шлю свои руки, которые хотят нежно прикоснуться к недостижимому, сладострастному источнику помутнения моего сознания.

Рада отреагировала молниеносно:

– Твои руки я могу узнать из сотни других. Как мне хочется в них окунуться. Окажись я рядом, неминуемо бы приступила к агрессивно-сладострастным действиям… Это и потому ещё, что в сознании женщины близкий ей мужчина воспринимается целостно в желании обласкать его, но… я заметила, что в моих желаниях почему-то в такие моменты проблескивают и собственнические «нотки»…

Через минуту девушка читала:

– Я весь принадлежу тебе в этой любви и никому больше… Вернусь, и всегда буду к твоим услугам…

Валевская усмехнулась и ответила:

– Всё хорошо, но задумалась над сочетанием слов «любовь и услуги».

Признаюсь, в моей душе проскользнула мелкая тревожная рябь, способная разрушить весьма тонкую грань наших начинающихся откровенных отношений, но возможно, я заблуждаюсь в своём… чувственном ослеплении, а ты правильно расставляешь все точки над «i»? Задумалась…

– Видно, мужчинам очень далеко до тонкой души женщины, тем более, когда они оторваны от любимых.

Я просто хотел сказать, что всецело твой. Писал, ослеплённый твоей смелостью. Прошу тебя, не надо задумываться над моими топорными словами. У них один фундамент – любовь к тебе.

– Я уже пожалела, что упрекнула тебя.