Параллельная жизнь

– Я хочу облегчить тебе жизнь и предлагаю переоформить опеку над Аллой на меня. Я покупаю ей квартиру и продолжаю тебя финансировать. Алла может жить, как у меня, так и у тебя.

Женщина развела руками.

– Если бы я тебя не знала, то подумала, что ты настоящий добродетельный человек.

– У злодеев, к которым я себя не отношу, тоже есть сердце и душа, – Нарзанов печально улыбнулся, – скажу так: мне не безразлична судьба дочери и её будущего ребёнка. Ты должна дать мне ответ прямо сейчас.

– От твоего предложения дочь только выиграет.

– Сегодня я начинаю процедуру в соответствующих органах для получения решения.

Через месяц Алла Нарзанова стала подопечной своего отца и имела право на самостоятельное совершение лишь мелких бытовых сделок. Девушка, которая осознавала свои действия и давала им отчёт, была возмущена почти полным ограничением своей дееспособности. Со слезами на глазах Алла в тот день вечером обратилась к матери:

– Зачем ты отказалась от меня? Теперь я постоянно буду бояться за своё будущее.

– Я от тебя не отказывалась, дочка. Я всегда буду рядом с тобой. Но нам было бы трудно прожить на мою бухгалтерскую зарплату. А твой отец обещал купить тебе квартиру, выделять на жизнь немалые деньги и согласился на твой брак с Вовой.

– Если это так, то я приятно удивлена.

– Это так, Алла, – мать вытерла рукой слёзы на щеках дочери и радостно улыбнулась.

3

Примерно за месяц до предполагаемых родов Нарзанов разрешил дочери зарегистрировать брак с Вовой, парнем нервным, издёрганным и невзрачным на вид.

Во время родов девушке сделали укол, и она провалилась в сон. Алла очнулась в одиночной палате и не сразу сообразила, что произошло, а когда сознание вдруг прояснилось, закричала:

– Где мой ребёнок? Немедленно принесите его мне.

В палату тут же вошёл мужчина в белом халате и тихо сказал:

– К сожалению, ваш ребёнок умер при родах.

Девушка завизжала и забилась в истерике, выкрикивая неразборчивые слова. Появившаяся в палате медсестра с санитаром, сделала укол пациентке, и та через некоторое время затихла.

Мужчина вышел из больницы, снял белый халат, сел в машину и повернулся к водителю.

– Такую реакцию, Григорий Николаевич, мы не ожидали. Истерика, судороги. Ей сделали укол.