Курганские

Я понял, для чего им нужно вытащить на волю Олега – чтобы тут рассчитаться с ним.

– Я постараюсь, конечно...

– Вот-вот, постарайся! Ты бы свой телефончик нам оставил...

– Зачем? – спросил я.

– Ну, мало ли, на всякий случай... Чтобы тебя по Москве не искать. Могут вопросы быть...

– К кому? – не понял я.

– Ну, к нему, к тебе... Должок у твоего клиента – большой список. Рассчитаться бы надо. Что он об этом думает?

– Я не знаю, не говорил с ним об этом.

– А ты поговори! А мы тебя в ближайшее время найдем.

– Я? По делам.

– Какие еще дела? Денег, что ли, просил? Так вот, слушай и передай своему клиенту. Здесь наши деньги, понял? Наше лавэ. И мы больше ничего никому не отдадим. И к нему больше не ходи. Понял нас?

Я молча кивнул головой.

– Ну все, бывай, защитник! – сказали неизвестные, усаживаясь в «Мерседес». Машина резко тронулась.

«Ну вот, – подумал я, – попал в ситуацию! Теперь думай, что дальше будет.

Я понял, что вариант с коммерсантом полностью отпадает. Даже если коммерсант и согласится помогать, новая «крыша» не позволит ему этого.

Я подошел к телефону-автомату, быстро набрал номер Бориса Петровича. По намеку Олега, Борис Петрович имел отношение к каким-то спецслужбам, явно не милицейским. Я послал ему на пейджер зашифрованное сообщение: «Борис Петрович, прошу позвонить по просьбе Олега Николаевича», и оставил свой номер мобильного телефона. Буквально через минуту прозвучал звонок.

– Алло! – раздался басовитый мужской голос. – Это Борис Петрович. С кем я говорю?

Я назвал себя, сказал, что являюсь адвокатом Олега Негобина.

– Как он там? – спросил Борис Петрович.

– Нормально. Очень рассчитывает...

– Не надо говорить, – прервал меня Борис Петрович. – Давайте встретимся лично.

– Где?

– Скверик у Большого театра знаете?

– Знаю.

– Садитесь на лавочку. В восемь часов вечера к вам подойдут.

– Как вы меня найдете?

– Опишите себя.

В восемь вечера я сидел на лавочке в сквере. По слухам, здесь всегда встречались представители так называемых секс-меньшинств. Но, вероятно, те времена прошли, и лиц, похожих на принадлежащих к этим группам, я не заметил. Ровно в восемь ко мне подошел паренек и назвал мое имя и отчество.

– Это я.

– Вас ждут вон в той машине.

Я подошел к машине. Это была черная «Волга» с затемненными стеклами. Водитель открыл переднюю дверцу и пригласил садиться. Я сел.