Курганские

Мне стало не по себе. Я вышел в коридор и обратил внимание, что по коридору (в отличие от спецкорпуса, где практически никого не увидишь, поскольку все тщательно контролируется – любой проход кого бы то ни было, и все там сделано так, чтобы никто ни с кем не встречался) без конца ходили вертухаи, они же конвоиры, ведущие заключенных на встречу с адвокатами или следователями. Проходили следователи, адвокаты, кто-то стоял, курил, разговаривал с другими. Я заметил, что наверху, под потолком, были установлены видеокамеры, полностью просматривающие большой и длинный коридор.

Наконец я заметил знакомую фигуру. Показался Олег, сопровождаемый каким-то долговязым конвоиром. Я обратил внимание на то, что они о чем-то оживленно разговаривали. «Интересно, – подумал я, – наверное, уже успел законтачить, кого-то раскрутил...»

Решив не мелькать перед глазами лишний раз, я вернулся в кабинет, сел за стол и достал газету, спрятав под нее записку от Олеси. Дверь приоткрылась, и в кабинет вошел Олег.

Бросив на него взгляд, я сразу заметил перемены. Прежде всего он за две недели моего отпуска каким-то образом здорово похудел, под глазами проступили синяки и ссадины. Невесело улыбнувшись, Олег подошел к столу. Я понял, что настроение у него далеко не праздничное. Он что-то сказал конвоиру, тот взял листок и вышел. Олег протянул мне руку. Мы поздоровались.

– Ну как дела? – поинтересовался он с безразличием в голосе.

Я не знал, как отвечать на его вопрос, – говорить, как хорошо я отдохнул, выглядело бы как издевательство над ним.

– Нормально, – неопределенно ответил я.

– А как отдохнули?

– Отдыхать – не работать... – коротко, не вдаваясь в подробности своего отдыха, ответил я. Зачем раздражать человека? – А как у тебя дела?

Он молча пожал плечами:

– Пока жив...

– А почему тебя перевели в общую камеру, как ты думаешь?

– А что тут думать? – махнул он рукой. – Все ясно. Потому что я свои показания не меняю.

– В мое отсутствие к тебе приходили?

– И неоднократно.

– Что говорили?

– Предлагали все – колоться, брать вину, признаваться в чем-то, принимать на себя какие-то эпизоды...

– А эпизодов много?

– Да, достаточно много предъявляли.

– И что ты думаешь, кто-то из твоей команды все же начал давать показания?

Олег посмотрел куда-то вдаль:

– Трудно сказать... Но, видать, информация у них есть. Скорее всего кто-то «поплыл».

– Что ж теперь делать?

– Да что делать...