Курганские

Вы понимаете, что это дело неординарное. И сейчас нас интересует прежде всего установление истины. Поэтому мы просим вас передать нам ваши телефонные книжки.

– У меня телефонных книжек нет, – соврал я.

– А как же вы звоните? – удивился оперативник.

– А я все номера помню наизусть.

– Позвольте вам не поверить.

– А как вы можете доказать, что у меня есть телефонные книжки? – улыбнулся я. – Вы же их не нашли. – При этом я стал вспоминать, куда мог деть их.

– Ну хорошо, пусть будет так, – махнул рукой оперативник.

 – Все, обыск закончен.

Обыск продолжался полтора часа.

– Ну что, теперь мы попросим вас поехать с нами, – сказал оперативник.

– Это еще куда?

– Следователь хочет с вами поговорить.

– Я никуда не поеду, – наотрез отказался я. – Уже десять часов вечера. Время позднее.

– Вам лучше поехать с нами, – сказал один из оперативников.

– Я никуда не поеду! – повторил я. – Пусть он вызывает меня официально. И потом, куда я должен ехать, к какому следователю? Вы ведь должны понимать, что меня могут вызвать только по конкретному уголовному делу.

– Да, и такое конкретное дело существует. Вы проходите по этому делу как свидетель.

– По какому делу?

– Об убийстве вашего клиента.

– Вы что, хотите сказать, что я его убил?

– Это все будет решать следствие, – сказал оперативник. – Наша задача – доставить вас на беседу со следователем.

Тут мне в голову неожиданно пришла мысль.

Я понял, что, давая показания, становясь свидетелем по этому делу, я практически выбываю из разряда адвокатов своего клиента. Я понимал, что клиента уже нет в живых. Но существует факт его убийства. Значит, автоматически я остаюсь его адвокатом и после его смерти. Я должен выяснить причину его гибели. Существуют, в конце концов, его родные и близкие. Поэтому я решил сделать следующее – согласился на беседу со следователем.

Мы сели в машину и поехали. Почти всю дорогу мы молчали.

Только один из них спросил меня:

– А вы его давно знаете?

– Кого?

– Клиента.

Я пожал плечами, не собираясь отвечать на вопрос.

Приехали мы все в то же здание на Ново-Басманной улице, в отдел по борьбе с бандитизмом и убийствами.

Следователь, который вел дело Олега, вел и дело по его убийству. Тот же кабинет, заваленный бумагами, только оружия в сумках на полу нет.

Я вошел в кабинет, поздоровался и сел.