Курганские

Добравшись до гостиницы, я вошел в номер, тщательно закрыл дверной замок, зачем-то отключил телефон и стал снова открывать замок кейса. Но ничего не получалось. Тогда я взял со стола нож для разрезания бумаги и подковырнул им замок. Кейс открылся. Я увидел, что там лежит тетрадь, восемь аудиокассет и небольшая записная книжка. Я сразу схватил записную книжку. Там были адреса, какие-то цифры, телефоны... Ясно, что это именно то, за чем велась охота. В записной книжке было отражено движение денег – на различных счетах, в коммерческих структурах, записаны должники.

Пролистав книжку, я отложил ее в сторону и раскрыл тетрадь. Это было что-то типа бухгалтерской книги, где фиксировались все доходы и расходы группировки. Наконец остались аудиокассеты. Я взял одну из них и задумался. Как я повезу их в Москву? Наверняка будет попытка изъять их у меня, и минимум тремя структурами – органами, спецслужбой Бориса Петровича, а также сподвижниками или врагами Олега. Как мне их провезти?

Я взял кассету с цифрой 1, вставил ее в привезенный с собой диктофон и услышал голос Олега.

Это и был его дневник...

ГЛАВА 4

ДНЕВНИК АВТОРИТЕТА

Город Курган, 1990–1992 годы

Сейчас, когда я нахожусь в Голландии нелегально, а в России на меня объявлен розыск по обвинению в руководстве бандформированием и в исполнении ряда заказных убийств, я решил записать эти несколько аудиокассет. Вначале планировал записать их с единственной целью – создать себе определенную гарантию, безопасность в случае моей поимки или ареста.

Я раскрываю все свои схемы, все связи с людьми, от которых в дальнейшем, в случае моего задержания или похищения, будет зависеть моя судьба и пути моего освобождения. Однако потом я решил, что это слишком наивно – рассчитывать на то, что благодаря этим кассетам я буду спасен, так как тех, кто получит эти кассеты, очень легко могут уничтожить, и все пути моего спасения будут сведены на нет. Поэтому я решил сделать нечто вроде воспоминаний, наивно рассчитывая и полагая, что, может быть, мой жизненный путь за восемь лет руководства группировкой войдет в криминальную историю России.

Нет, у меня нет звездной болезни и нет никакого желания оправдаться. Единственное, чего я хочу, – чтоб все узнали, конечно, кому это будет интересно, – какой жизнью мы жили, какой путь прошли и что с нами стало в итоге. А со мной стало, как я понимаю, – смерть, точнее, моя гибель, потому что я могу уйти из жизни только насильственным путем.