Радиоволна

Он вышел на улицу освежиться, сел на ступеньки обшарпанного деревянного крыльца. Ночь была теплой, лишь легкий ветерок раскачивал растущую у забора крапиву. Где-то вдалеке выли собаки, их заглушал монотонный шум дамбы. Услышав легкий шорох, Генри вгляделся в темноту и отшатнулся. Рядом с крыльцом среди картофельных очистков и кусков засохшего хлеба, вероятно, оставленных соседями для собаки, сидела жирная серая крыса.

– Фу–ты, напугала! – Генри машинально поднял повыше штанины и вошел в дом.

Начало

Лали проснулась раньше обычного, чтобы упаковать необходимые вещи: в доме были излишки посуды, медикаментов и одежды, которые могут пригодиться в общине.

Нищета и обособленность жизни среди труб коллектора впечатлила девушку. Особенно тронул вид детей в рваных рубашках и ботинках. Впервые Лали пожалела, что у нее нет детей, чьи вещи она могла бы отнести им. А идти и покупать детскую одежду специально было бы слишком подозрительно: все знали их с Гейтом семью. Появились бы лишние вопросы, для кого она покупает одежду или обувь.

– Бедные, бедные люди, – прошептала Лали. – Наверное, я тоже смогла бы жить так, – сказала она громче, обращаясь к мужу. – Главное, чтобы любимые люди были рядом.

– Жить без общества, без зашиты правительства, без гарантий?

– Да, ты прав, конечно. У нас есть работа, деньги, но мы связаны по рукам и ногам. Каждого из нас и наших знакомых могут расстрелять, как Сверчка, – за стихи и рисунки.

– За то, что он подначивал к бунту и протесту против политики правительства.

– А разве это плохо? Почему у другого человека не может быть другого мнения или желания жить по-другому? Зачем работать и зарабатывать, если никуда нельзя съездить, нельзя общаться в компаниях с друзьями, нельзя читать книги, которые хочется прочесть. Даже нельзя купить распашонку для незнакомого ребенка, – вздохнула девушка, вспомнив Миа и ее младенца.

Лали любила говорить с мужем, несмотря на то, что они расходились во взглядах по многим вопросам. Она знала, что может доверять ему любые мысли, что между Конфедерацией и женою он выберет ее.

И она в любой жизненной неурядице всегда была на его стороне. Они были командой. Гейт часто бывал резок и непреклонен в своих взглядах, но оставался справедливым и добрым. Она ценила в нем отсутствие подлости и прямоту. Если он и был против чего-то, то на это всегда были объективные причины.

Раздался знакомый щелчок приемника, и девушка подняла голову от вещей, прислушиваясь к помехам.

– Полночь.