Пришлая

Трава растёт как на дрожжах. Всё это положительно скажется на поведении коров, а следовательно, и на удоях молока.

Девушка улыбнулась.

– А следовательно, на улучшении жизни крестьян.

– Ты права, в сельском хозяйстве всё взаимосвязано. Здесь, как нигде больше, уровень жизни народа зависит от урожайности, надоев молока, привесов телят и от добросовестного труда колхозников, – Фёдор оценивающе посмотрел на пастушку. – Может, тебе дать мою курточку? Она более свободна.

– Спасибо, но я привыкла к своей.

– В таком случае, с Богом.

Вечером, когда солнце повисло над горизонтом, окрасив его в багровые цвета, Марфа сказала Фёдору:

– Коров домой гони один. С этим ты справишься без меня. А я приду позже.

– Ты что, плохо себя чувствуешь?

– Всё нормально, мне надо побыть одной.

Главный пастух, как и утром, внимательно посмотрел на девушку, в облике которой чувствовалось напряжение всего её тела, щёлкнул кнутом и отпустил коров к своим хозяйкам.

Через часа два Фёдора, который уже находился дома, охватило беспокойство.

Он, убедившись, что Марфы нет у соседки-очерёдницы, пошёл обратно в поле в то место, где расстался с девушкой. По пути мужчина звал её, заглядывая под каждый куст. Следов пастушки нигде не было видно. Фёдор хотел было прекратить поиски, но вдруг услышал плач ребёнка. Спутать этот звук с остальными было невозможно. Саило бросился на звук, и вскоре под одним из кустов он увидел свёрток, из которого раздавался плач младенца. Фёдор развернул полотенце. На него смотрели ничего ещё не видящие глазки на сморщенном личике, принадлежащем девочке. Мужчина вдруг испугался за Марфу. Он завернул малышку обратно в полотенце и побежал на берег реки за кладбище. Марфу он увидел стоящей на обрыве. Она обхватила голову руками. Не дойдя до девушки метров пять, Фёдор сказал:

– Пусть девочка живёт. Завтра мы поедем в областной центр и оформим отказ. Об этом мы в наших местах никому не скажем. Вместо тебя с коровами в поле побудет моя жена. Я думаю, что она давно, как и я, догадалась о твоём положении, и она тоже будет молчать.

– Прости меня, Федя. Я как подумаю о ребёнке, так перед глазами возникает Булдырь, но девочку я всё равно хотела из кустов забрать, отвезти её в больницу и там оставить.

– Я тебя понимаю. Такое состояние со временем пройдёт. Как мы запишем малышку?

– Валентина Фёдоровна Полякова.

Следующий день Марфа провела как в тумане. За неё всё делал Фёдор, она лишь подписывала какие-то бумаги.