Излом

– Евдокимовна! – вдруг заорал Чебышев, представив весь ужас катастрофы. – Почему разрешаешь на участке корпуса смолить?

– Да! – поддержал его Плотарев.

– А мне всё равно, главное, чтоб пыли не было! – ответила контролёр, колыхнув грудью.

– Так нам не всё равно! – заволновались Чебышев с Плотаревым, развеселив весь контингент контролёрш.

Постепенно моя обида прошла.

"Чего я, право, расстроился? Пустяки какие. Поважнее дела есть. Вечером в райисполком идти".

Курили редко. Последняя неделя месяц кормит.

Ближе к вечеру участок затих. Чебышев, Пашка и его сосед, часто отрываясь от работы, нетерпеливо поглядывали сквозь стеклянную перегородку.

– Кого высматриваете-то? – напрямую спросил у Чебышева.

– У-у-у-у! Ты ещё совсем зелёный! Учти, студент – понедельник и четверг – святые дни, – не вдаваясь в подробности, замолчал.

Моё любопытство было разбужено.

– Почему святые, – начальник цеха и его заместитель в эти дни родились, что ли?

Чебышев поглядел на меня, как на чокнутого.

– Дни разлива! – нехотя, словно выдавая военную тайну, сквозь зубы процедил он, с тоской почесав бородавку. – Куда же это мастер подевался?

Примерно через полчаса послышался оживлённый гул.

Словно скрываясь от агентов тайной полиции, затравленно озираясь по сторонам, на участке появился Михалыч. Под нейлоновой курткой явно просвечивала здоровенная бутылка.

– Ну вот! Скорее к сейфу зашкандылял… нет бы прежде людям налить, – возмутился Чебышев.

Его бородавка осуждающе глянула на мастера.

– Михалыч, – тут же подскочил к нему Пашка, – давай помогу.

– Работай иди! – огрызнулся мастер.

– Вдруг разобьёшь, пока сейф открываешь, – ставя на стол капронувую баночку, не отступал Заев.

– После смены подойдёшь, – уже миролюбиво заявил Михалыч, благополучно заныкав бутылку за бронированную дверь.

– Мне для работы надо, корпуса мыть, – пододвинул Паша баночку.

– Да иди ты со своей ёмкостью, – не выдержал мастер, с силой запустив Пашкину тару вдоль участка.

– Михалыч, ты что, так убить можешь, делать, что ли, нечего, – загудели Чебышев и Пашкин сосед.

– Правильно сделал! – поддержали мастера контролёры. – Вам скорее бы зенки залить.

Хмурый Пашка, оскорблённый в лучших душевных чувствах, пошёл в курилку.

– Всё равно никуда не денется! – подбодрил себя Чебышев.

Я уже довольно сносно, без брака, научился делать редуктора. За работой время летело быстро. Не успел заметить, как рабочий день закончился.