Бермудский треугольник. Повесть

В назначенное время знакомый диск опустился на берег рядом с яхтой, подводники погрузились на борт, после чего зажглось табло «Старт». Теперь все почувствовали состояние полета. Далее по всей окружности корпуса, в борту открылась лента иллюминатора, и в салоне раздался единый «ох».

Дисколет находился высоко в небе, а под ним, в легкой дымке, плыли континенты.

Сначала взору открылись Африка с Южной Америкой, а потом Антарктида. Далее миновав Азию, корабль взял курс на Европу.

– Типа обзорной экскурсии,– оторвавшись от иллюминатора, взглянул старпом на сидевшего рядом командира.

– А высота будь здоров, километров двадцать будет, – сказал в тишине салона помощник.

– Получается мы в стратосфере? – поинтересовался кто-то из мичманов.

– В ней сынок, в ней, – пробасил механик.

Между тем корабль стал снижаться и завис над Средиземным морем, в районе Балеарских островов. Затянутых легкой дымкой.

Над ними, много ниже, в сторону побережья тянул белоснежный лайнер.

«Переход в аква среду» замигало в салоне табло, вслед за чем иллюминатор закрылся.

– Вот те раз! – переглянулись пассажиры.

Затем последовал едва ощутимый толчок, «Глубина 700 метров» отщелкало на экране. Далее иллюминатор возник снова – за ним, в яркой подсветке, плавали рыбы.

– Ни хрена себе, – прошелестело среди прильнувших к прозрачности подводников, а самый молодой из мичманов – Тоцкий свалился со своего места.

– Т-с, – шикнули на него. – Салага.

Дисколет же погрузился еще ниже (табло показало «835»), и все ахнули.

– На открывшемся вокруг, исчезавшем во мраке пространстве морского дна, в зеленоватом мерцании, тянулись развалины древней цивилизации.

Прямо по курсу высился светлый монолит храма с портиком, фасад которого поддерживали мраморные колонны; чуть впереди его ступеней, по бокам застыли похожие на олимпийских героев фигуры в гривастых шлемах с копьями; а из песка тут и там, виднелись полузасыпанные скульптуры неизвестных богов, россыпи золотых монет, амфоры и гранитные обломки

Все это, в сочетании с цветущими вокруг актиниями, скользящими вокруг стаями пеламид, тунцов и прочей морской фауны, создавало ощущение потусторонности и бренности бытия.

– Там кто-то есть! – отшатнулся от иллюминатора ракетчик Демин, сидевший впереди.

– Точно, – прошелестело по салону.

Удатный, а за ним старпом, встав со своих мест, прошагали в ту сторону.