Комиссар госбезопасности.

Она стояла на стуле у окна, пытаясь отворить створки, на подоконнике рядом стояла банка с клейстером, лежала кисть и длинные полосы бумаги.

– О! Это снова вы? – ловко спрыгнула вниз.

– Вот, принес папку,– смущенно бормотнул Павел.

Она сделала отметку в журнале, а потом кивнула на окно,– не поможете открыть? Хочу заклеить на зиму.

– Конечно помогу,– шагнул вперед и с хряском открыл обе половины..

– Спасибо (улыбнулась), а то дергаю – дергаю, не получается.

– А давайте помогу заклеить? – решился парень.

– С удовольствием.

Через полчаса работа была выполнена, а когда собирался уходить, предложила выпить чаю. Вскоре оба прихлебывали из чашек заваренный на липовом цвете кипяток, куда она опустила по кусочку сахара, познакомились ближе.

Как выяснилось Эмма, так ее звали, была на два года старше Павла и родом из Гомеля. Там с золотой медалью закончила гимназию и работала в губернской организации большевиков. Затем переехала в Одессу, поступив на службу в ГПУ. Зная языки, занималась оперативной работой в среде немецких колонистов и румын, год назад была с повышением переведена в республиканский аппарат, где являясь старшим уполномоченным, руководила агентурной сетью осведомителей из числа творческой интеллигенции.

– А что вы делаете в это воскресенье? – набравшись храбрости, тихо спросил Павел.

– С утра занимаюсь на курсах главполитпросвета*, – сказала Эмма,– а после домашними делами.

– Может, где-нибудь погуляем?

– А почему нет? – порозовела щеками.

Этим днем, с самого утра Павел тщательно готовился к свиданию. Отутюжил в бытовке гимнастерку, подшив свежий подворотничок, потом бриджи и до блеска надраил сапоги. А поскольку свидание было первым, спросил у соседа по комнате Гордиенко (он был на несколько лет старше) стоит ли купить девушке цветы?

Тот наморщил лоб, подумал и изрек,– ни в коем разе. Это буржуазная отрыжка.

– А что же тогда?

– Лучше угости ее мороженым, а потом куда-нибудь своди.

– Точно! – хлопнул Судоплатов Гордиенку по плечу. – Как я сам не догадался?

За пятнадцать минут до указанного времени он стоял у исторического музея, где была назначена встреча. День был солнечным и погожим, на площади гуляла публика, из сквера поблизости доносились звуки оркестра.

– А вот и я, – раздалось сзади, обернулся, перед ним стояла Эмма.