Комиссар госбезопасности.

В ней было девяносто воспитанников в прошлом беспризорников, воров и бандитов, не успевших попасть в «места не столь отдаленные». Главными воспитательным факторами были труд и полувоенная дисциплина.

Спустя час Судоплатов входил на территорию коммуны. Она была обширной, в несколько гектаров, с жилыми одноэтажными домами, учебными и производственными корпусами. По периметры росли деревья, внутри разбиты цветники и клумбы.

Направившись к административному зданию в центре, вошел внутрь и проследовал в кабинет заведующего.

С первого дня знакомства оба пришлись друг другу по душе, между ними установились доверительные отношения. Тем более, что Судоплатов знал «предмет» поскольку сам когда-то беспризорничал

– Ну, как дела Антон Семенович, что нового? – уселся на предложенный стул.

– Дела идут, контора пишет, – улыбнулся заведующий. – А из новостей, неделю назад привезли из ДОПРа* трех ребят.

– Так у вас же карцера нет! – рассмеялся Судоплатов.

– В подсобке сидит, определил ему трое суток.

– Интересно на него взглянуть.

Макаренко встав из- за стола прошел к двери, открыл и крикнул, – дежурный!

В коридоре простучали ботинки, возник лет семнадцати парень с нарукавной повязкой, – я здесь Антон Семенович!

– Приведи ко мне Гончарова.

– Есть (исчез), заведующий вернулся на место.

Через несколько минут дверь снова отворилась, порог переступил… Шкет.

При виде знакомого лица он открыл рот и, вынув из карманов руки, бросился навстречу, – Пашка!

Тот вскочил со стула, обнялись.

– Здорово, черт, – расчувствовался старый приятель. – Вот уж не думал тебя тут встретить.

– А я тебя, – держа за плечи, оглядывал его Судоплатов.

Шкет здорово подрос, был худым но крепким и с косой челкой. Одет был в мятый пиджак, широченные клеша и ботинки «джимми»*.

– Так. Ты чего бузишь? – спросил Павел.

– Не хочу одевать ихнее шматье (покосился на заведующего). Оно все одинаковое, как у малахольных.

– А чего еще не хочешь?

– Учиться и работать. От нее кони дохнут.

Все это время Макаренко молча наблюдал, поблескивая очками.

– Антон Семенович, – обернулся уполномоченный, – я возьму пока этого орла на беседу.

Тот не возражал, оба вышли в коридор и прошли в другой конец, где у Судоплатова было что-то вроде рабочего кабинета.