Комиссар госбезопасности.

Следующей весной они поженились, свадьба была большевистская без венчания в церкви и прошла в кругу родных Эммы и сослуживцев. Те подарили новобрачным граммофон, а еще трехтомник «Капитала» Маркса.

Несмотря на окончание гражданской войны и переходу к мирной жизни, обстановка на Украине оставалось сложной и, в первую очередь из-за националистического подполья, где первую скрипку играли анархисты, а именно – махновцы. Хотя это движение и было разгромлено, а идейный вождь бежал за границу, значительная часть гуляйполевцев* осталась на родине.

Здесь они создали нелегальную организацию «Набат», ставящей целью свержение советской власти, имевшую разветвленную сеть практически во всех губерниях. К подрывной деятельности переходили и анархисты, освобождавшиеся после заключения, в период Гражданской войны, а также отбывшие ссылку.

В этой связи ОГПУ республики выпустило совершенно секретный циркуляр «О махновцах». Там, говорилось, что «Махно возобновляет свои попытки идейного руководства над кулацкими элементами села», в связи с чем перед чекистами ставилась задача выявления бывших махновцев и осуществление контроля за ними, особенно в тех районах, где в период войны действовала революционная повстанческая армия Украины.

На этом направлении в той или иной мере был задействован весь оперативный состав без исключений.

Одним таким днем, в очередной раз навестив коммуну Дзержинского, Павел как обычно встретился с Гончаровым. Тот вполне освоился в новом коллективе, занялся учебой и осваивал профессию фрезеровщика.

Встретились они в цеху, во время перерыва, и Юрка предложил прогуляться на свежем воздухе – есть разговор. Прошли в березовую аллею неподалеку, сели на скамейку.

– Слышь, Паша, тут один из мастеров контра,– зыркнул по сторонам Гончаров.

– В смысле?

– Рассказывает старшим пацанам про Махно, мол, это герой и нужно быть на него похожим.

– Вот как? А что еще? – вскинул Павел бровь.

– После колонии, научив профессии, всех отправят в кацапию* работать на москалей.

– Как его зовут?

– Фоменко. Мордатый и с усами как у таракана.

– Значит так, Юра (положил руку на плечо). О нашем разговоре никому. Ты меня понял?

– Ага, – кивнул друг.– Могила.

В этот же вечер Судоплатов доложил о полученной информации Козельскому, мастера вяли в разработку, а спустя месяц негласно задержали.