Мертвая голова

Прошло некоторое время и всем  воздалось

"Икарам" впаяли дополнительный срок  и отправили валить лес за Уралом, мастеру цеха с вертухаем  впилили по выговору, а Алибеков получил десять суток отпуска.

Историю эту я знаю из первых рук, от своего приятеля служившего в той зоне заместителем  начальника по режиму,  и даже видел тот  летательный аппарат.  Правда, на фотографии.

Примечания:

Красная зона –  исправительно-трудовое учреждение, где вся полнота власти принадлежит администрации.

Вертухай – охранник (жарг.)

Погоняло – кличка (жарг.)

Активист – заключенный, сотрудничающий с администрацией.

Аскер – солдат (тюрк.)

ГУИН – Главное управление исполнения наказаний

Юдифь

Эта история, вызвавшая в свое время немало людских пересудов и профессиональный интерес оперативников, произошла в городе Стаханове на Луганщине, где я в бытность служил заместителем прокурора.

И героем ее был не матерый преступник-рецидивист, а хрупкая молодая женщина.

Как известно, материалы многих нашумевших дел, журналистами и писателями ложатся в основу их произведений детективного жанра. Но, к сожалению, в нашем провинциальном городе их тогда не случилось, а жаль. Это, как раз, такой случай.

А поэтому, в силу оригинальности, попытаюсь о нем рассказать.

В детстве Юлия, так звали нашу героиню, ничем особенным не отличалась, разве что мечтою. Хотела стать юристом. Другие девочки видели себя в будущем врачами, учителями, наконец, просто женами.

А она непременно юристом, причем следователем, прокурором или судьей.

Однако мы предполагаем, а Всевышний располагает. К десятому классу наша Юлия оформилась в настоящую красавицу и за ней стали «приударять» сначала одноклассники, а затем и более зрелые мужчины.

За одного из них, подвизавшегося в торговле, девушка и вышла замуж.

После этого молодожены уехали к нему на родину – в Ростов, откуда через несколько лет Юлия вернулась к родителям без мужа, но с маленьким сынишкой.

Нужно было начинать новую жизнь. А она в то время била у нас ключом.

Стаханов – родина известного в то время  на всю Страну стахановского движения, купался в зените славы, расстраивался и хорошел.