Мертвая голова

Мы не здороваемся, поскольку сегодня уже встречались. Утром выезжали на висельника.

– Ну что, вперед и с песнями? – говорит Толя, захлопнув дверцу.

– Типа того, – отвечаю я, после чего сержант врубает передачу.

«Уаз»   разворачивается на стоянке, мы катим по проспекту назад, а затем на перекрестке у автовокзала сворачиваем на трасу  Первомайск – Горское, в сторону Северского Донца.

– Так что там за утопленник? – оборачиваюсь я назад. И где – конкретно?

– Цуприк  сообщил, что мужик, –   говорит Толя.

 – Сразу за селом, на одном из диких пляжей.

Старший лейтенант Цуприк    участковый инспектор, обслуживающий Нижнее  и примыкающий к нему поселок Светличное, в котором насосная станция, обслуживающая водой половину Донбасса.

Село крупное, основано еще при Екатерине II  как форпост, первыми  его жителями были сербы.

Город между тем остается позади, впереди черный гудрон трассы, окаймленной зелеными посадками. За которыми, до горизонта, поля цветущих подсолнухов и уже наливающейся колосом пшеницы.

  Над ними,  в еще светлом   небе, парит   ястреб.

Спустя полчаса мы подъезжаем к селу, виднеющемуся в долине. Оно утопает в садах, с высокими  осокорями на окраине.

На взгорке нас встречает участковый, на служебном, с коляской «Ирбите».

– Здорово, Николай Иваныч. Рассказывай,– говорит  Пролыгин, первым выйдя из машины.

– Та шо расказувать? – пожимает нам руки старший лейтенант. – Тут гидрологи с Донецка промеряли на катере глубину и на него наткнулись.

Сплывал  вниз по течению. Ну, я и  дал  команду причалить жмура к берегу.

– Ты их опросил? –  интересуюсь я.

– Ну да, – кивает  фуражкой  Цуприк.–  Объяснения  отут,– хлопает по  висящей на боку планшетке.

Вслед за этим мы снова грузимся в  «Уаз», участковый заводит мотоцикл и сворачивает с асфальта на тянущуюся  вниз к Донцу, колдобистую грунтовую дорогу.

Через пару километров она  выводит нас в  густой смешанный  лес, тянущийся вдоль реки.

Мотоцикл останавливается  на поляне.

– Дальше  пешки, – говорит Цуприк, когда мы встаем рядом.

Выгружаемся, идем за ним по  тропинке, меж папоротников, которая выводит  к наклонившимся к воде  плакучим  вербам на берегу, под которыми двое пожилых рыбаков удят рыбу.

– Добрый вечер, дядькИ, – приветствует их участковый.

– И вам тэж, – приподнимают те над головами  кепки.