Не верю!

Ася медленно расстегнула пуговицу своих шорт и позволила им соскользнуть с бедер, оставшись только в тонких полупрозрачных трусиках.

– Тш, остановись, – дрогнувшим голосом проговорил Дима, – а то я кончу прямо сейчас. Как дебил.

Что же с ним происходит, черт возьми. Это далеко не первая девушка, которая перед ним раздевалась. Дима пользовался популярностью у противоположного пола, любил секс и не понимал, из каких таких моральных соображений он должен себе в нем отказывать, если всегда есть желающие разделить с ним кровать.

В своих сексуальных способностях (как впрочем и в актерских) он был уверен, да и реакции девушек это подтверждали. А тут ведет себя, как девственник, первый раз в жизни увидевший голую бабу…похоже всему виной чертова разница в возрасте, так странно действующая на мозги. Не стоило вообще все это затевать.

Ася мгновенно уловила перемену в Димке. Он был по-прежнему дико возбужден, но еще почему-то начал злиться. Зеленовато-серые глаза метали молнии, кулаки сжаты, губы закушены, и широкая грудь – предмет её тайных вожделений – тяжело вздымалась.

«Боится, он меня боится», – каким-то шестым чувством угадала Ася, и сердце вдруг сжало приступом внезапной нежности.

– Дим, – мягко сказала она, – все хорошо.

И сама шагнула к нему. Варламов обнял её, уткнувшись лицом в шею, Ася кожей чувствовала его горячее нервное дыхание, под пальцами бугрились напряженные мышцы плеч. Вдруг он поднял на неё яростный взгляд и резко, жестко впился в её губы, как будто наказывая ее за свою слабость.

Димины руки при этом как будто жили своей жизнью, нежно скользили по плечам Аси, сжимали её грудь, ласкали попку. Асе казалось, что он трогает её везде, и от этого сознание заливало каким-то красным туманом, проваливалось в параллельный мир, в котором не было ничего, кроме Димы. Его запаха, его требовательных губ, его бесстыдных рук. Ася сдавленно ахнула, когда его рука скользнула ей в трусики и нашла там чувствительную точку.

– Ты такая мокрая, – прохрипел он удивленно.

 – Так хочешь меня?

Ася покраснела и кивнула. Как он так прямо и легко может обо всем этом говорить? Это смущало, беспокоило, но одновременно и возбуждало. Дима начал покусывать Асину шею, не переставая двигать пальцами в самой её глубине. Нежные поначалу, его движения становились быстрыми, жесткими, но от каждого толчка умелых пальцев по телу волнами раскатывалось сладкое, почти болезненное наслаждение. Ася громко застонала, она уже не могла себя сдерживать.