Левиафан

С развалом Советского Союза, так называемая «холодная война» между ослабленной Россией и ее Западными противниками не прекратилась, а вышла на качественно новый уровень. И единственным фактором, сдерживающим «заокеанских друзей» от нападения на когда-то могучую империю, оставалось наличие у нее, еще пока достаточно мощного ядерного оружия. Причем расположенного не на стартовых площадках давно засеченных натовской разведкой войск РВСН, подлетное время ракет которых до Вашингтона составляло десятки минут, а носимое именно такими кораблями, как ракетоносец Морева.

Находясь в непосредственной близости от берегов США, несколько таких кораблей представляли серьезную угрозу для этой, претендующей на мировое господство страны, но для того, чтобы туда добраться и скрытно занять необходимую для стрельбы позицию, следовало прорвать противолодочный рубеж. Именно над этим сейчас и размышлял Морев.

Поход к побережью Флориды, и в том числе в качестве командира, не был для него первым.

И пресловутую «Сосус», которой так кичились натовцы, он преодолевал не раз. Вспомнился давний случай по этому поводу.

В середине 70-х, лодка одного из командиров соединения, в котором теперь служил Морев, возвращаясь из Атлантики, на подходе к Нордкапу попала в цепкие клещи «Сосуса». Вначале, не давая выходить на связь, субмарину назойливо преследовала «Мариата», а потом ее сменил «Орион», сбросивший в квадрате, где находился советский корабль, целую серию гидролокационных буев.

Это имело непредсказуемые последствия. Лодка всплыла на поверхность, из рубки на надстройку выскочила швартовая команда и, заарканив ближайший буй, втащила его на палубу. Видя, как русские умыкают сверхсекретную технику, командир «Ориона» открытым текстом взмолился по радио не делать этого. Но не тут-то было. Принайтовав буй к палубе, подводники исчезли, и лодка тут же ушла на глубину. Захваченный трофей был доставлен на базу и оказался настолько ценным для ученых работавших в области радиоэлектроники, что командира не стали наказывать и представили к награде.

Припомнившийся эпизод благотворно повлиял на настроение Морева и, пробормотав, – бог не выдаст, свинья не съест, – он захлопнул лоцию.

В это время тихо звякнул трап, и из ведущего с нижней палубы в центральный пост люка, возникла чья-то наголо бритая голова.