Левиафан

По всей ее длине, холодно поблескивая в свете тихо жужжащих люминесцентных ламп, на двухъярусных стеллажах покоились смертоносные зеленые сигары, с одетыми на боевые зарядные отделения толстыми стегаными чехлами. Перед установленными в носу торпедными аппаратами, с красными звездами на выпуклых крышках, в привинченном к палубе вращающемся кресле, закинув ноги на направляющую балку, удобно расположился вахтенный торпедист, что-то вдумчиво записывающий в толстый блокнот.

– О, смена! – оживился он при появлении Ксенженко и, опустив ноги с балки, поднялся с кресла.

– Как тут у тебя дела? – поинтересовался старшина команды, – торпеды вентилировал?

– Само – собой, – кивнул головой вахтенный, – час назад. Водород в норме, сопротивление изоляции тоже. В верхних аппаратах конденсат, но в пределах нормы.

– Добро, – пробормотал Ксенженко, после чего взглянул на висящий у входного люка глубиномер и нажал переключатель «каштана»*.

– Центральный! – запульсировал на панели световой сигнал.

– В первом, по боевой готовности два, первая боевая смена на вахту заступила, -монотонно забасил мичман в решетку микрофона.

– Есть первый! – вякнул «каштан» и сигнал погас.

– Ну что, Саня, настраивайся на обед, – грузно опустился в кресло старшина команды. – Борщ сегодня отменный, рекомендую.

– Успею, – махнул тот рукой. – Лучше послушай, какой я стих накропал. И раскрыв блокнот, мичман Порубов, так звали сослуживца Ксенженко, с чувством продекламировал

«Плетется лодка по заливу,

Уныло дизеля гремят,

И с рубки ржавой офицеры

Тоскливо на воду глядят.

В канадке подранной сигнальщик,

Ратьером что-то говорит,

На берег, где такой же мальчик,

На вахте «СНИСовской » сидит.

Чу?! Сопка снежная по курсу,

Ну а на ней застыл олень.

«Дай карабин!,– орет вниз кэптэн ,

– и «шила» мне стакан налей»!

Минута, и оружье в рубке,

А к «шилу» каменный сухарь,

Глотнул наш кэп ректификату

И вскинул на руку винтарь .

Полыхнул выстрел, с сопки в воду,

Летит подстреленный олень,

А следом чукча, в нартах длинных,

На лодку он видать, смотрел.

«Центральный!! Срочно, погруженье!

Всем вниз!» – в момент задраен люк,

И лодка с хрюканьем и свистом,

В «тартАры» провалилась вдруг.