Танго Агарта. Часть 2. Клон

«Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин!

И первый маршал в бой нас поведет!»

пьяно орал он, когда два охранника из ресторана заносили тело в номер.

На следующий день Оборзеев навестил МИД, где отметил командировку, потом накрыл стол в «Метрополе» курирующему замминистра, и с его позволения отправился навестить родителей в губернский город.

Там он несколько дней дегустировал продукцию папиного спиртзавода (помимо государственного, тот имел личный бизнес), а заодно охотился и парился в саунах с его приятелями – начальником УВД и прокурором, после чего, затарившись икрой и водкой, убыл в столицу.

А спустя двое суток, когда Шурик продувал в игорном казино на Новом Арбате полученную от папы сумму на новый «бентли» (насчет старого он впарил родителю, что его взорвали ирландские экстремисты), ему позвонил Рафик и сообщил что дело сделано, груз можно забирать.

– Ты настоящий патриот, – с чувством сказал Шурик и проиграл все что осталось.

Вечером они снова встретились в том же месте, и Рафик предъявил заказчику чемодан. Небольшой, импортный, с выдвижной ручкой и колесиками.

– Он там, – ласково погладил рукой черную кожу, – давай камешки, брат, как договорились.

– Нужно убедиться, весь ли, – недоверчиво покосился Шурик на Рафика. – А вдруг чего не хватает?

– Обижаешь, – обиделся тот, и, водрузив чемодан на стол, раздернул молнию.

Под крышкой, в прозрачном полиэтиленовом мешке, желтели разнокалиберные кости и череп, с остатками маршальского мундира и шевровых ботинок с истертыми подошвами.

– Точно он, – с мистическим страхом произнес Оборзеев. – А ботинки то того, старые.

– Великий человек был, но честный, – воздел над головой палец Рафик, и приятели переглянулись, им стало немного стыдно.

– Кстати, а зачем тебе товарищ Сталин? – поинтересовался после короткого молчания Рафик. – Скажи, прошу как брата.

– Я хочу спасти его от происков сионистов из «Мемориала», – прошептал ему на ухо Шурик. – Они хотят его продать его фонду Сороса.

Когда срок командировки истек, изрядно отягощенный «диппочтой» Оборзеев, минуя таможенный досмотр, вылетел в Соединенное королевство, а Рафик продолжил реставрацию Кремля, оценив все оставшиеся могилы. Вдруг кому понадобятся.

Все это время Бориса Абрамовича по ночам мучили кошмары.