Танго Агарта. Книга первая

– Пойду в каюту, Вильгельм, – сказал капитану Шеффер и швырнул окурок в открытый иллюминатор. – Чертовски устал за эти дни, необходимо отоспаться.

– Вы заслужили это Эрнст, – записывая что-то в вахтенный журнал, сказал тот, – Добрых сновидений.

Две недели назад, на этих же судах, доставивших в фатерланд* сто тонн урановой руды и немного палладия* Шеффер вместе с своим заместителем Винертом, прибыли в Берлин, на доклад к Гиммлеру.

Шеф «Ананербе» высказал неудовлетворение состоянием дел в Швабии – по его мнению, превращение ее в столицу велось недостаточно быстро, и устроил обоим разгон.

А когда Винерт (он был непосредственным куратором работ) посетовал на недостаток рабочих рук и специалистов, разрешил их набрать в Бухенвальде и Вюнсдорфе, из военнопленных.

– И непременно славян, – буркнул он. – Эти скоты живут дольше.

Труд лагерников в Швабии – «Агарте», использовался и раньше. Но пока это были евреи, с достаточно высоким интеллектом, но слабого здоровья.

Активизация усилий требовала других – крепких и выносливых.

Посещая в течение недели лагеря, при участии их администраций, Шеффер с Винертом скрупулезно отобрали тысячу двести «хефтлингов»*, бывших в прошлом квалифицированными строителями, механиками, электриками и водителями.

Затем, после санобработки, те под конвоем были доставлены в порт и погружены в трюмы «Фатерланда» и «Голиафа» (так называлось второе судно).

Помимо этого, пароходы приняли на борт несколько тысяч тонн грузов, в числе которых были необходимые техника, механизмы, оборудование и продукты.

… Оставив позади Северное полушарие и войдя в воды Южного океана, «Фатерланд» со следующим в фарватере «Голиафом», взяли курс на остров Буве, а от него к Земле Королевы Мод, скрывающейся за горизонтом.

Внизу размеренно гудели машины, винты перемалывали густую воду.

– Лево пять! – бросил рулевому капитан Шнитке, и справа по борту величаво проплыл айсберг.

– Еще сотня миль, Вильгельм, и мы дома, – озирая в бинокль бескрайнюю пустыню, довольно изрек Шеффер.

– Да, теперь Германия и здесь, благодушно ответил капитан, и, наклонившись к переговорной трубе, приказал прибавить оборотов.

К вечеру суда приблизились к закованной в пак*, береговой кромке и пошли вдоль высящихся над ней, заснеженных ледяных пиков.