Третий Рим

На нем уже стоял керамический кувшинчик с саке* в окружении миниатюрных чашек, традиционные японские суши, зелень и еще какие-то закуски.

– За нашего божественного Императора! – лично разлив саке, провозгласил первый тост хозяин.

– Ну и гадость, – тихо сказал Бегер Гееру, вытянув свою чашку, – да к тому же еще и теплая.

Затем последовал второй, за победу над Гоминьданом* и коммунистами, а когда плотно закусили – третий, за Адольфа Гитлера.

В этой связи следует отметить, что, являясь внешне нейтральной, Германия благоволила Японии в войне с Китаем.

Ее военный атташе* оказывал услуги Генеральному штабу, а в страну Восходящего солнца, регулярно поставлялись цейсовская оптика, химическое сырье и броня с крупповских заводов.

Холодные закуски дополнились горячей китайской лапшой с мясом, именуемой тюка – соба, а также тушеными овощами.

Первый кувшинчик вскоре был заменен вторым, и беседа стала более непринужденной.

– Позвольте спросить, Шеффер – сан, а что за китайцы следуют с вами? – поинтересовался у штурмбанфюрера Мацумото.

– Это монахи из Шаолиня, – мастера боевых искусств,– последовал ответ. – Они будут выступать перед фюрером.

– О! – радостно потер руки капитан – А не сразятся ли они с нашими?

– У вас тоже есть такие мастера?

– В императорской армии их много, – значительно произнес Мацумото.

– Ну, так как?

Спустя пять минут у стола стоял Цзи Цинь, и Шеффер озвучил ему предложение капитана.

– Почту за честь, – ответил тот. – Где противник?

– Вот он, – положил Мацумото руку на плечо сидящего рядом с ним адъютанта.

 – Лейтенант Такаси, как и я, потомственный самурай, а к тому же мастер каратэ, которому нет равных.

– «Каратэ» это боевое искусство? – на ломаном японском поинтересовался Винерт.

– Да. И причем лучшее в мире.

После этого лейтенант встал и отправился переодеваться, а тибетец отошел на середину лужайки и снял с себя халат.

Вскоре Такаси вернулся (на нем была светлая куртка с черным поясом и штаны) и противники, поклонившись друг другу, заплясали по траве.

Через секунду лейтенант ринулся в атаку, и все смешалось.

Они наносили друг другу серии ударов, делали молниеносные подсечки и броски, падали по – кошачьи на ноги и снова нападали.

Однако техника Такаси бы более жесткой, и он был подобен топору.

Вскоре руки и смуглый торс Цзи Циня покрылись кровоподтеками, и Мацумуто победно взглянул на Шеффера.

Однако тибетец сдаваться не собирался, и бой продолжался по нарастающей.