Третий Рим

– И он может быть изготовлен нашими военными концернами? – заинтересованно блеснул очками президент.

– С его слов, да. По прошествии некоторого времени.

– Хорошо, очень хорошо, – забарабанил пальцами по столу президент. – Так вы говорит Бэрд, немцы предлагают нам сотрудничество и в дальнейшем?

– Именно, – ответил адмирал, в освоении новых военных технологий. – Но при условии отказа от агрессии в отношении них.

– Заманчиво, весьма заманчиво. И, насколько я понял, их фюрер жив?

– Да, сэр, об этом мне сказал в беседе Гиммлер.

Затем последовал еще ряд детализирующих вопросов, и, спустя час, аудиенция закончилась.

Оставшись один, хозяин Белого дома велел принести себе кофе, после чего, прихлебывая ароматный напиток, предался размышлениям.

В отличие от своего предшественника, Трумэн не питал иллюзий в отношении Советского Союза, сознательно шел на обострение отношений с ним и накануне озвучил это в своей речи на заседании Конгресса.

Являясь, по сути, доктриной*, она была направлена на ограничение усилившегося после второй мировой войны роста сил социализма (http://ru.

wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC), предусматривала оказание непрерывного давления на СССР и другие страны социалистического блока, а также поддерживала реакционные силы и режимы.

Кроме того, в ней оправдывалось вмешательства США во внутренние дела других государств, для развязывания «холодной войны» и нагнетания международной напряжённости, а также закладывались начала по оказанию широкой военной помощи иным странам, с созданием на их территориях сети американских военных баз, в целях обеспечения политики мирового господства.

А еще доктрина была созвучна предшествующему ей выступлению английского премьера Черчилля* в Фултоне, где он предложил создать военно-политический союз против большевиков и получила одобрение большинства сенаторов.

Все это развязывало президенту руки, но принимать единолично решение о сотрудничестве с нацистами было чревато.

На Нюрнбергском процессе фашизм был признан вне закона, и мир еще не забыл его ужасов.

– Ну что же, – взглянул Трумэн на висящий на стене портрет Джорджа Вашингтона. – В таком случае, я вынесу этот вопрос на специальное заседание Конгресса.

И нажал кнопку вызова помощника.

Спустя три дня, в малом зале Капитолия, при закрытых дверях, состоялось заседание.

В нем приняли участие президент, все сенаторы от штатов, а также приглашенные – Брэдли с Бэрдом и Коско.