Третий Рим

– Проходи, – толкнул он обитую клеенкой дверь и щелкнул выключателем.

Голая лампочка тускло высветила двухкомнатную малогабаритную квартиру с казенной «омисовской»* мебелью, кожаным продавленным диваном и допотопным телевизором у окна.

Чуть позже Туровер с Майским сидели за столом крошечной кухни, пили разбавленный водой спирт и закусывали пайковой тушенкой «Великая стена».

– А Юлия, что, так и не пишет? – наполнил в очередной раз стаканы Майский.

Туровер отрицательно покачал головой, не чокаясь, вытянул свой до дна и извлек из мятой пачки беломорину.

Несколько месяцев назад, одуревшая от нищеты и полярной ночи, его жена потребовала развод и, собрав вещи, уехала с пятилетним сыном в Крым к родителям

– Да, мне холостяку легче, – поморщился от выпитого спирта капитан-лейтенант, с трудом выдохнул и тоже закурил.

– Так что будем делать, а, командир? – выдул он вверх густую струю дыма. – Может пойдем в бандиты?

– Да какие из нас бандиты, Санек – криво усмехнулся Туровер. – Так, разве кому морду набить.

– Я б президенту набил, – сжал громадный кулак помощник. – Пьяная курва. Слышь, Вить, а давай позвоним Альке, – наклонился к приятелю. – Он теперь в Питере большая шишка, да и у родителя бизнес будь здоров.

Алька, он же Альберт Павлович Львов, их однокашник и близкий друг, командовал лодкой в Западной лице и как только началась ваучеризация*, убыл с Севера к папаше -адмиралу в Северную Пальмиру*.

Изредка друзья созванивались, один раз Алька прилетал по делам в Мурманск, и они тогда душевно посидели в любимом моряками «Эрбээне»*.

– А что мы ему скажем? Здравствуй Алька, нас со службы выперли? – кривя губы, сказал Туровер.

– Ну да, – снова набулькал стаканы Майский. – Может устроит нас к папаше.

Туровер отрицательно помахал пальцем, и офицеры начали спорить.

После словесной перепалки и таскания друг друга за лацканы тужурок, командир наконец сдался и кивнул на висящий над столом телефон, – звони.

Помощник выщелкнул и штатива трубку, нашарил в кармане записную книжку и стал набирать номер.

– Связь, твою мать – недовольно бурчал он, когда набор срывался, а потом весело заорал, – Алька, здорово черт, это я, Сашка! Откуда, откуда, из Полярного! – подмигнул приятелю. – Как у нас дела?! Отлично! Сидим с Витькой и пьем спирт! Ну да, повод есть – нас турнули с флота! Лодку на иголки, нас в запас! Во-во, и я Витьке говорю, давай позвоним, а он кобенится! Щас, передаю! – и тыкнул трубку Туроверу.