Третий Рим

 – Эти своего не упустят

… и, как говорят на флоте, семь футов вам под киль! – с пафосом закончил свою речь новоиспеченный стратег.

В зале наступила гробовая тишина, и стало слышно, как жужжат плафоны освещения.

Потом адмирал о чем-то пошептался с сидящими за столом, встал и покинул зал, через боковую дверь.

– А теперь слово предоставляется начальнику финансовой части, – тяжело заворочал шеей начальник штаба.

– Значит так, – поднялся из-за стола толстый полковник. – После совещания, в финчасти всем будут выданы причитающиеся суммы, за исключением задержанной зарплаты.

– А зарплата?! – громко раздалось из зала, – за целых пять месяцев!

– Пока нету, – развел тот руками. – Обещают в конце месяца.

– Так что ж, нам тут ждать у моря погоды?! – встал из первого ряда седой капитан 2 ранга.

– Зачем вы так, Николай Иванович? – промокнул платком вспотевшую лысину полковник. – Как только получим, выдадим. В крайнем случае, вышлем по почте.

– Крутите наши деньги суки! – заорал кто-то сзади, и в зале начал нарастать шум.

– Отставить базар! – монолитно навис над столом начальник штаба, и шум понемногу стих.

Капитана 1 ранга в соединении уважали, как настоящего профессионала и служаку, но в последнее время он был на ножах с начальством и сильно закладывал за воротник.

– Отставить, – еще раз повторил начштаба. – Деньги для увольняемых в запас мы выбьем, я займусь этим лично. Ну а что с вами так обошлись, простите. Сегодня вы, а завтра мы.

Несколько часов спустя, потные и злые, Туровер с Майским и другие офицеры его лодки, вышли из штаба, к ним присоединилась небольшая группа мичманов, и все направились в

сторону недалеких казарм. Было решено проститься с матросами, которых списав с лодки, перевели на берег.

В казарме царили холод, тишина и общее уныние. Большинство моряков в одежде валялись на койках, некоторые бесцельно болтались по кубрикам, в углу трое лениво метали карты.

– Построить команду! – приказал старпом стоящему у тумбочки дневальному.

– Команда, подъем, в две шеренги становись! – оглушительно заорал тот, и через минуту вдоль коек замер сине-полосатый строй.

Офицеры с мичманами встали напротив, Туровер прошел вдоль него, пристально вглядываясь в молодые лица и неспешно вернулся к центру.