Прага. Инструкция по соблазнению

– Se? debil?! (Ты дебил?) – рявкнул он, схватил друга за грудки и начал ему что-то шипеть на чешском. Мирек же, судя по интонации, лениво отбрехивался, а с красивого лица не сползала издевательская усмешка. Девчонки возбужденно зашумели, обсуждая произошедшее. Про преподавательницу все будто забыли.

– Что он сказал? – громко спросила Лара, и все замолчали и посмотрели на неё.

– Ничего, – пролепетала одна из студенток.

– Ничего, – тут же подтвердили все остальные.

Вот мудак. Как грамотно рассчитано.

Даже если он её сейчас оскорбил самыми грязными словами, она об этом никак не узнает. Сама она не поняла ни слова, а студенты никогда своего не сдадут, даже если и не очень одобряют такую злую шутку.

– Тонда? – Лара перевела взгляд на него. Не строгий, скорее просящий. Блин, встань хоть ты на мою сторону! Ты же понимаешь, как мне непросто!

– Лариса Дмитриевна, простите, – от волнения Тонда забыл, что должен изображать акцент. – Мирек так больше не будет.

– Что. Он. Сказал, – повторила Лара свой вопрос.

– Ничего особенного, – Тонда прятал глаза. – Так, глупости всякие. Он просто идиот и не лечится. Простите, мы выйдем…

И выволок ухмыляющегося Мирека в коридор. Может, он, конечно, ему и наваляет сейчас, но сдавать приятеля явно не будет.

Студентки, абсолютно не стесняясь Лары, громко переговаривались между собой на чешском, обсуждая произошедшее. Раньше им, видимо, и в голову не приходило так делать, а тут ощутили безнаказанность.

– На моем занятии мы говорим ТОЛЬКО на русском языке, – стальным голосом отчеканила Лара, ощущая, как смолкает девичий шепоток, – в крайнем случае используем английский. И раз мы говорим про деловой этикет, то общаться во время бизнес-встреч на непонятном собеседнику языке – дурной тон. Я понятно объяснила?

– Да…

– Вот и хорошо. Жаль, что ваш одногруппник так плохо воспитан, но постараемся забыть об этом неприятном моменте и вернемся к нашему тексту…

Лара умела вещать спокойным строгим голосом в любом физическом и эмоциональном состоянии, но сейчас это было особенно тяжело.

Внутри билась самая настоящая злоба, и очень хотелось сделать больно в ответ.

Повод представился на следующем занятии.

– Нет, этот диалог я вам не могу зачесть, Мирослав, – с притворным огорчением покачала Лара головой. – Вы допустили шесть грамматических и восемь лексических ошибок.