Записки прохожего

– Кого надо? – отозвался некто толстым голосом.

– Мы шо, у подвале? – не унимался первый голос.

– В заднице у чёрта… – усмешливо продолжил диалог второй голос.

– Парни, прекратите пугать человека, – урезонил третий голос. – Объясните толком новичку – мы на допросе…

– Какой на хрен допрос, – вступил в разговор ещё один голос. Судя по ноткам, обладатель низкого тембра явно числился в командирах. – Собеседование называется. Сказали же нам по прибытию… Здесь, скорее всего, подземная какая-то контора.

Скоро узнаем – на кой хрен мы им сдались…

– Мэй, хлопци, дапы мене у расположении надо. Узнают, шо я утёк, семью арестуют. А долго тута будут тремать?

– Задолбал этот перебежчик…

– Мэй, хлопци, дапы я, етот, парламентёр а фост (был – молд.)…

– Да объясните этому парламентёру, наконец, что сами ни фуя не знаем… Покою ведь не даст… – подал голос другой обитатель коридора.

– Слушай сюда, лодочник! – начал объяснение обладатель командирского голоса. – Ты попал …

– А с откудова вы знаете, шо я на лодке был?

– Да мы отсюда всё видели, – встрял насмешливый голос.

 – Хорошо тебя долбануло, прямо в серёдочку…

– … на пункт сортировки, – выждав паузу, продолжил командир. – Через пару минут всё узнаешь. Выйдет Распределитель и растасует всех по камерам…

– А шо тут – тюрьма? Дапы отсюда как видеть можно? – кидал испуганно вопросы в пространство Лодочник, подслеповато всматриваясь в коридорный сумрак.

Ему никто не ответил.

Повисла не тягостная всеобщая пауза, будто все присутствующие одновременно погрузились в свои мысли.

Тем временем в коридоре сумрак стал бледнеть, наполняясь мягким зыбким светом, и Он увидел всех персонажей этого странного помещения – их было четверо. Обратил внимание – трое в военных камуфляжах. Вновь прибывший, чёрт знает, в какой форме – дедовский китель, брюки колхозного покроя и в кедах. И только Он был в летней гражданской одежонке.

Бестолковый гражданин в кителе, получивший от вояк кличку «Лодочник», суетливо топтался у стены, двое сидели на низкой лавке, четвёртый прямо на полу.

Он помимо воли стал пристально разглядывать своих соседей. У сидящего на полу бойца не было ног. Выделялись оборванные до колен пустые с бахромой штанины. Ни одного пятнышка крови не было видно, однако лицо безногого ничего не выражало. Весь облик и характерные черты славянского лица, сидящего на полу человека, ему показались знакомыми.