Скиф

Первой к возку подошла Ани.

– Апи была добра. Зерно возьмешь? – смотрела с улыбкой, все и так наперед зная.

Фароат погладил палку с зарубками и, стараясь говорить не быстро, ответил:

– Два медимна…

– Давай птицу, зерно отцу отдам.

Фароат улыбнулся и торопливо стал сбрасывать гусиные тушки на землю, не забывая поглядывать на свои руки, чтобы не ошибиться в счете. Закончив разгружать возок, пробурчал:

– Вот…

– Ну, помогай! – приказала Ани и сама подняла за шеи четыре тушки.

Фароат взял шесть птиц и пошел за прислужницей.

Вошел в сарай. За плетеной, обмазанной глиной стеной на веревке сушились овечьи шкуры. В углу стояли мотыги, лопаты, рядом – бочка с водою и чурбан, покрытый засохшей кровью. Ани бросила птиц рядом. Фароат, поглядывая на занавешенный дерюгой вход в усадьбу, нехотя бросил свою ношу у чурбана.

– Хочешь посмотреть, как Силак живет? – Юноша кивнул. – Принесем птиц, увидишь, – пообещала Ани.

У возка пришлось задержаться. Фароата там уже ждали подмастерья и рабы ремесленников городка.

Обменяв свою добычу, как советовал учитель, он посоветовал тем, кто желал получить еще дичи, дождаться Афросиба.

Когда они вернулись в сарай, Ани, отодвинув занавеску, поманила Фароата.

– А где сам пазака[18 - Pathaka – вождь (словарь В. И. Абаева).]?

Страшно вдруг стало юноше войти в дом вождя.

– Не бойся, как только он узнал, что враги бродят у города, уехал в лес прятаться. Хазии ведь в Ильмеке нет…

– А-а… – только и смог вымолвить Фароат.

Мысли тут же заметались, путая и без того уставшую от счета и торговли голову.

«Разве может вождь так поступить? А кто поведет жителей Ильмека на врагов, если Хазия не вернется, кто соберет бала?»

Высокие стены в доме вождя были увешаны конской сбруей, щитами. Десяток копий подпирал их, а над большим деревянным эллинским стулом висел меч в ножнах. Зачарованный Фароат встал перед ним. И так юноше хотелось взять его в руки, что он не услышал, как за стенами усадьбы закричали женщины, заплакали дети, только страсть звенела в его ушах, стучала в висках кровь.

Как долго он простоял у стены, любуясь оружием, спроси кто, Фароат не ответил бы. Наваждение слетело от толчка в спину. Он обернулся и увидел встревоженную чем-то Ани. Она протягивала ему кожаный панцирь-куртку с нашитыми бронзовыми чешуйками и шлем. Доспех тот носить мог только умудренный в битвах воин или вождь, вроде Силака. Увидев в руках прислужницы такое сокровище, Фароат только и смог, что открыть от восхищения рот.