Скиф

Да кто бы не ускакал?! Ведь не бьются сколоты как эллины. Сила наша в коне и луке! А пока враги добычу делили, коней свели и оружие добыли, – он указал взглядом на пирамиду из дротиков, стоящую метрах в трех от костра, и щиты, прислоненные к их древкам.

Я, на миг задержавшись взглядом на оружии, обратил внимание на десяток лошадей, стреноженных и жующих солому у огромного вяза.

– Ваши кони? – спросил.

– Наши, – ответил Лид, горделиво задрав подбородок. Какая-то хитринка мелькнула в его карих, больших глазах с длинными, как у девушки, ресницами.

– Вместе веселее! Так ты говорил? – пошутил я, и все мы, понимая, что договор состоялся, рассмеялись.

Вернулась Алиша, принесла наполненный водой котелок, и вся компания тут же приняла участие в его установке на огонь. Все-таки они его не закапывают…

Пока булькала, готовилась каша, ребята травили байки, пытаясь произвести впечатление на Алишу, а может, и на меня. Фароат давно спрятался в глубинах подсознания, а я пока не знал, что в этом мире обычно, а что – нет.

Внимательно слушал, пытаясь понять, что каждый из них собой представляет. Первое впечатление было хорошим: молодые воины мне нравились. Не чувствовал я в них фальши, разве что Лид был непрост, но скорее умен, чем изворотлив.

Когда Алиша заявила, что я – ама, сразивший своим мечом двух врагов, уважение во взглядах ребят мне польстило. Одно дело – встретить с должным уважением по одежке, которая у меня, к слову, богата по местным меркам, совсем другое – признать своим вожаком умелого воина.

«Ай да Алиша! Настоящая женщина!»

Я старался не смотреть на подругу, но дал себе слово, что при первой же возможности найду способ ее порадовать.

Привел с водопоя наших коней Авасий, и, вооружившись ложками, мы принялись хлебать наваристую кашу из каких-то бобов. Быстро темнело, и нас стали донимать комары. За всю свою жизнь я не видел их в таком количестве, да еще и мошка с ними поднялась роями, забивалась в рот, нос и глаза. Под конец ужина комары буквально одолели нас, и я стал паниковать, сожалея, что остановился на ночлег у озера со стоячей водой.

Сносил эту муку потому, что терпели остальные ребята. Как-то не хотелось терять перед ними лицо. Хотя, похоже, все мы уже потеряли от комариных укусов свои лица. Когда мне стало совсем невмоготу, Лид, оторвавшись от котелка, сытно рыгнул, отошел на минутку от костра и вернулся с холщовыми мешками. Натянув их на головы, мы тут же у кострища повалились спать.