Скверная кровь

Ожидаю, что она вот-вот откроется, допускаю, что нахожусь на борту современной подводной лодки, но мысли угасают, едва появившись, всего лишь от одного вопроса – зачем?

Тихое шипение слева не пугает, скорее интригует, и тут же слышу приятный голос:

– Войдите в вашу каюту.

Вхожу в кубрик и по привычке прикидываю – он около шести квадратных метров. Дверь за мной с шипением закрывается. Тот же голос внутри меня комментирует появление из стены выдвижной кровати и ящика с матрасом, наличие биотуалета, душевой кабинки и окна для подачи пищи.

Кидаю почти невесомый матрас на ложе, обнаруживаю в том же ящике валик под голову. Опустевшее хранилище тут же исчезает в стене. Ложусь, удобно устраиваюсь, повернувшись на бочок, и вздрагиваю от неожиданного появления в голове незримого собеседника. Тем же голосом меня информируют:

– Вам установлена нейросеть Игрок 753459876. Желаете сменить имя?

Перед внутренним взором появляются мигающие оранжевые пятна. Я зажмуриваю ещё сильнее глаза и начинаю различать слова «Да» и «Нет».

– Да! – кричу.

Слышу в ответ:

– Выберите себе новое имя. Внимание! От выбранного игроком имени зависит игровой сюжет…

Нервно посмеиваясь, не веря, что всё это происходит со мной, мысленно по буквам произношу:

– Амадей Амадеус Антон.

Спросите, почему я выбрал именно это имя? Не отвечу, потому что сам не знаю. Его первая часть возникла из пустоты, имя пришло на ум само, а Антоном меня звали последние пятьдесят лет.

– Принимаю. Формирую сюжет…

Лёгкое поначалу головокружение сменилось тошнотой, и перед тем, как сознание померкло, в черноте вокруг меня успел прочесть вспышку странного сообщения: «Выжить невозможно…»

Отвратительный запах тления беспокоит меня сильнее, чем тупая боль в затылке. Я открываю глаза и вижу нависшие надо мной чёрные взлохмаченные тучи. Большое бледное небо переполнено раскатами грома. После каждой вспышки молнии грохот отдаётся в моей голове усилением боли.

Я лежу на чём-то мягком, но неудобном. Тело затекло. Пытаюсь приподняться, упираюсь рукой на что-то скользкое и замечаю вокруг обезображенные тлением тела. Затопленные грязью, в зловещих отсветах грозы они похожи на чудовищных утопленников.

Я ползу по разлагающимся телам и не сдерживаю позывов к рвоте: всё одно мой желудок пуст и исторгает только какую-то слизь. Если бы не проливной дождь, смывающий с меня грязь, я не выбрался бы из этого Ада.