Ты мой худший вариант

Хорошо, что не стала спорить, потому что стоит Громову показать черную с золотым тиснением карту, как его и меня пропускают без всяких разговоров. Кажется, он сюда ходит на каких-то особых условиях.

Здесь три этажа, на каждом свой бар, своя музыка и свои… фишки, которые Громов лениво перечисляет, пока мы поднимаемся по лестнице.

– На первом после полуночи бои можно посмотреть, видишь в углу ринг? Все официально, со ставками. На втором тусят любители таблеточек и всяких стимуляторов, зато и диджеи здесь всегда самые прикольные.

Я вздрагиваю.

Нет, мама никогда в жизни не должна узнать, где я сегодня была. Ни за что на свете.

– А на третьем? – с волнением спрашиваю я, потому что мы идем именно туда.

– Стриптиз, эротические шоу и вип-зоны, – скучающим голосом говорит Громов. – Наша вот здесь.

Зоной он называет столик с несколькими диванами, огороженный от остального пространства невысокой прозрачной стеной. Там пока никого нет. На маленьких площадках, предназначенных, видимо, для выступлений, тоже пока пусто, только металлические шесты блестят в лучах софитов, намекая на то, какого рода тут проходят танцы.

Я сажусь на край диванчика, чопорно одергиваю юбку, и складываю руки перед собой, как прилежная ученица. Громов же расслабленно разваливается рядом со мной, несмотря на то что свободных мест еще куча, и двигает ко мне меню в толстой кожаной папке.

– Выбирай, что хочешь.

– Я не буду ничего.

Он поднимает на меня опасный взгляд.

– Выбирай, что хочешь, кукла, или я сам сделаю заказ и тебе придется это съесть. Нравятся улитки в соусе?

Меня передергивает, и под смех Громова я быстро заказываю себе самое простое, что нашла в меню – гриль-стейк из цыпленка и мини-картофель.

– Что желаете из напитков? – услужливо интересуется официант в брусничного цвета смокинге.

– Просто воду, – неловко говорю я.

– Воду и бокал просекко, – поправляет меня Громов. – А мне виски.

– Вам Макалан, как обычно, или, может быть, хотите Гленморандж?

Голос официанта неуловимо меняется, когда он обращается к Громову, становясь буквально шелковым.

– Макалан.

– Конечно.

Он с достоинством кивает и уходит за напитками, которые оказываются у нас на столе почти моментально. Еду мне тоже приносят достаточно быстро, и под насмешливым взглядом Громова мне приходится не только съесть все, что было в тарелке, но и сделать несколько глотков из бокала.