Эльбрус. Дневник восхождения. В горы после пятидесяти…

 – Кто это «мы»?

– «Мы» – бывшие воины-десантники.

– Возьмёте с собой?

– Без проблем! Записывай номер…

Но на июль 2013-го у меня уже были планы. Тот год я посвятил освоению акваланга. Тасманово, Чёрное, Андаманское моря, даже Волга. Идеи так и роились в голове! И горы я отложил до июля 14-го.

В Австралии, куда я приехал по приглашению всё того же Ваньки и где проходил курсы дайвинга, я попробовал обсудить идею восхождения на Эльбрус с моим возмутителем спокойствия.

– На Эльбрус? – Ванька замахал руками.

 – Да ладно, Палыч!

– Но почему, Ваня?..

– Палыч… Я же видел, как ты приползал с дайвинга… Хреновая у тебя физуха, Палыч. И не такие блевали на скалах Пастухова! «Эльбрус»… – передразнил он.

И я разозлился! «Хреновая физуха»… «Не такие блевали»… И это он мне! Бывшему полевику! И я твёрдо решил: поднимусь! Потом, правда, понял, опять он меня на понт взял…

В ноябре 13-го при составлении графика отпусков я созвонился с Игорем и спросил, помнит ли он меня.

«Конечно!» – радостно откликнулся он. «А договорённость в силе?» – «Конечно!» – успокоил он меня. И я запланировал две недели отпуска на вторую половину июля 14-го.

А в феврале 14-го мы поехали на Канары, и там, на Тенерифе, я ещё раз познакомился с горами. Так сказать, поближе. Во-первых, мы с моей Софико пешком, ногами спустились по ущелью к морю. А во-вторых, поднялись на вершину вулкана Тейде – 3712 метров. Так высоко в горах я ещё не бывал.

Вид с Тейде открывался космический, а это только три с половиной тысячи! Что же будет на Эльбрусе? Кстати, Эльбрус тоже вулкан, только двуглавый.

В апреле мы с Игорем встретились в кафе, и он прямо на салфетке накидал список снаряжения для восхождения. Список получился длинный, на весь разворот и два сезона: лето и зиму. Выше 3500 метров даже летом зима. Помнится по полевым работам, в межсезонье для этого требовалось полтонны груза на четверых и вертолёт для заброски.

Но тут «хеликоптеров» не ожидалось, тащить придётся всё на себе. А поэтому никаких тяжелых вещей вроде зиловских аккумуляторов, унтов и бараньих полушубков…

Апрель и май посвятил закупке снаряжения и одновременно начал подтягивать «физуху», ту самую, что, по словам Дьякова, была «хреновая». А вообще, чего греха таить, конечно, хреновая! Мои северные полевые работы закончились давно, лет двадцать назад. Требовалось себя прокачать.