Гималаи. Добрый пастырь Вовка Котляр. В горы после пятидесяти – 5

Да что там берега! Они уже взялись и залив застраивать на искусственных, повторяющих карту мира, островах.

Не найдя прохода, и совсем отчаявшись, мы, наконец, взяли такси и попросили отвезти на Джумейра-бич, на единственный, который мы знали, и самый знаменитый пляж Дубаи. Ехали двумя машинами, и не сговариваясь (Джумейра не только самый знаменитый, но и самый большой пляж), приехали в одну точку. Парадокс! Или сговор?

На Джумейре молодежь купалась, а мы с Галиной сидели на песочке, дыша тёплым морским воздухом и фотографируя знаменитый небоскрёб «Парус» – «Бурдж-эль-Араб».

Когда-то, давным-давно, ещё во времена моего студенчества, была у меня заветная мечта: воочию увидеть знаменитый небоскрёб. Чем-то он меня притягивал… Своей экзотикой, что ли? Море, пустыня, жаркое белёсое небо и странной романтической формы небоскрёб… «Белеет парус одинокий…» Время шло, мечты менялись, некоторые канули в Лету, многие потеряли блеск и привлекательность… Увидеть «Бурдж-аль-Араб» – из последних.

И всё же мечта исполнилась… Сильной оказалась. Все настоящие и сильные мечты обязательно исполняются. Даже если вы о них совсем забыли.

Возвращаясь в аэропорт, глядя в окно такси, я думал: наверное, стоит приехать сюда с Софико. Как в диковинную волшебную страну… Как в сказку. В экзотическую восточную сказку из «Тысячи и одной ночи». Дней на пять, от силы на неделю… Не больше. Иначе обалдеешь.

Пройдя хитроумную систему опознания (паспорт в ней привязывался к некоторым биометрическим характеристикам лица, вероятнее всего и исходя из того, как широко приходилось раскрывать глаза, к радужной оболочке), мы вернулись на экстерриторию аэропорта, досидели, поклёвывая носом, в кафе до посадки и в 3:50 местного вылетели в Катманду.

«Мы не гуляли по Вселенной с песней вдоль и поперёк,

Но можем смело сказать наперёд —

Нет места лучше и в Раю,

Чем родное Катманду»

Двадцать лет назад пел Армен Григорян, а я с энтузиазмом подпевал.

Разве ж мог я тогда подумать, что отправлюсь туда? Да ни в жисть!

В полёте мы мучились. Сном замысловатые фигуры тела в креслах с не откидывающимися спинками назвать было нельзя. Мы мучились!

Но через четыре часа за иллюминатором рассвело, и мир нам явил высоченные заснеженные вершины, мы ахнули и проснулись. И снова ахнули. Гималаи! За ними! За ними мы ехали. Про них! Про них мечтали.