Очень Крайний Север. Восхождение

У неё никак не появлялась тяга, а без тяги огонь задыхался, и вся смесь скорее тлела, чем горела, и отчаянно при этом дымилась. В этот момент Славка то открывал дверцу, то закрывал, дул в печку, тёр запорошённые глаза, приплясывал, замахивал воздух полевым журналом – в общем, делал всё, чтобы организовать тягу. Длилось это минут десять, а то и пятнадцать, потом в печке накапливалась горючая газовая смесь, и она воспламенялась. Печка делала: ПУХ-Х-Х, распахивала дверцу, извергала облако сажи и заводилась, как реактивный двигатель: «У-у-у-у-у!» И вот тогда в неё только успевай подкладывать.

Спалить она могла пару кубометров древесины за час. Не верите? Ладно-ладно… Не пару. Но много могла спалить.

Труба у неё при этом становилась огненно-красной.

Тепла она давала много. И уже через четверть часа в вагончике теплело, а ещё через полчаса сидельцы от жары начинали выбрасываться на снег. Если после этого печку остановить, то минут через сорок наступала благоприятная температура, расцветали цветы и пахли розы.

Но ещё через полчаса она снова падала ниже нуля, печка окончательно тухла, и, чтобы развести её, всё приходилось начинать сызнова. Однако Серов-старший сумел-таки договориться с ней и мог поддерживать её в рабочем состоянии. Но в тот первый день, когда он только начинал с ней знакомиться, – та показала всё, на что способна.

Но, несмотря на строптивый характер печки, они обустроились. Расстелили спальники на досках, разложили рядом с собой нежную аппаратуру, поужинали наскоро приготовленными макаронами с тушёнкой.

Времени меж тем натикало уже часов восемь, и они потихоньку стали укладываться спать. А чего ещё делать?

Но сон в полевых условиях – издевательство отдельное!

Юрка так описывал этот процесс своим самарским друзьям.

Забираешься в спальник, когда температура в балке выше сорока… плюс сорока. Протапливают так специально, чтобы на дольше хватило тепла. От жары уже хочется выброситься на снег, но ты лезешь в спальник… А там… минус! «Контрастный душ». А лезешь в спальник в одном нижнем белье, иначе ночью замёрзнешь.

Народная мудрость такая.

Парадокс этот объясняли аналогией: мол, в перчатке, где пальцы каждый сам по себе, рука мёрзнет, а в варежке – нет! То есть если лечь в спальник голым, все части тела должны греть друг друга. Физику процесса вроде понимал, но мёрз при этом всегда. Если бы не понимал, а принимал на веру, может и не мёрз бы. Вера, она сильная штука… И вот лежишь в спальнике, балдеешь, после жары даже комфортно.