Позывной «Ярила»

От тишины у неё начало звенеть в ушах, и она не выдержала:

– Вадим! Милый! Умоляю тебя! Послушайся меня и сделай то, о чем я тебя прошу! Поверь: я не смогу жить так дальше, особенно в нынешнем моем положении! Я сойду с ума от бессонницы, нервы лопнут от страха за тебя, за себя, и судьбу нашего ребенка! Я уверена, что эта проклятая война проглотит наше счастье и разрушит нашу семью!

Я люблю тебя! Но пойми одно: я не смогу одна вырастить ребенка! Я – слабая женщина, хотя и стараюсь казаться сильной.

На чью – то постороннюю помощь я не надеюсь и иллюзий на этот счет не питаю! Мы оба, нужны только друг – другу и нашему ребенку. Больше никому! До нас и нашей семьи никому нет дела!

Объясни мне, как мне жить? Почему именно мне выпала судьба костенеть от страха в ожидании вести, что тебя больше нет, или ты, искалеченный, лежишь в госпитале? – Её глаза начали набухать слезами. Вадим продолжал мять сигарету и изучать половицы. И она начала терять контроль над собой: – Что ты молчишь? Ты не понимаешь, что мое сердце не вынесет прощальных, пустых речей и траурного салюта на кладбище? – Голос стал прерываться, в нем зазвучали натужные, истерические ноты: – Почему нашему ребенку уготовлена судьба, расти сиротой? Только потому, что его отец решил стать героем и спасти человечество? Именно он и никто иной! Тебе что, больше всех надо? – В голосе послышался клекот.

– Вадим, услышь меня! Ну, живут же миллионы семей обычной счастливой жизнью: любят друг – друга, заботятся о свих близких, ходят на работу и вовремя возвращаются домой! Не бегают по горам, не подставляются под пули, а мирно сидят в офисах или работают на стройках.

А может, пекут хлеб или шоферят на дорогах. Да мало ли мирных работ не свете?

По первости придется снять квартирку, а потом, глядишь, утрясется и с этим. Не век же будем скитаться по чужим углам. Что – ни будь да подвернется. Голова у тебя светлая, руки не из мягкого места растут.

Захочешь – бизнесом займешься. А там деньги совсем другие! Да и я, когда институт закончу, сидеть дома не намерена. Начну работать, и еще легче нам станет!

Вчера на детской площадке увидела Татьяну, жену капитана Петрушина, что не вернулся из первой вашей командировки. Веришь – еле признала! Старуха, а ей и тридцати годков нет! Лицо желтое, мешки под глазами, руки трясутся и взгляд мертвый.