Очень высокие горы. Восхождение

)

Но слишком много Юра хотел вместить в те короткие десять, а по факту восемь, а то и семь часов… Им удалось осмотреть только Софию, Голубую мечеть, сходить на берег Босфора, пообедать в кафе и познакомиться с наглым рыжим стамбульским котом-пиратом, что буквально обобрал их, отняв все бутерброды (между прочим, московские!). Кстати, турецкий народ, попадавшийся им, был настроен куда дружелюбнее кота. Временами этот народ даже переходил на русский, словно и не было никакой войны – где-то там, в далёкой Сирии.

А может, и вправду не было?.. Да нет! Была. Но оставим грустную тему и вернёмся к вечному…

София Юру поразила. Он знал – у храма диссонанс между внешним обликом – эдакая груда камней, контрфорсы лишь усугубляют нелепости строения! – и тем божественным величием, что внезапно открывается посетителю, оказавшемуся внутри. Но одно дело знать, рассматривая фотографии, а другое… Велика оказалась Святая София, велика и исторична! За полторы тысячи лет она успела побывать и православным храмом, и мусульманской мечетью, а теперь принимала посетителей со всего мира в качестве музея.

Юра стоял, задрав голову, и даже боялся пошевелиться. Нее-е-ет… Душу не обманешь! Атмосфера одного из главнейших православных храмов мира сохранилась… Не пропала… Не исчезла за штукатуркой османских властителей, даже четыре огромных щита с именем Аллаха ничего не меняли. (А в общем-то, что такого? Имена Бога же написаны!).

Древний православный храм. Великий и Святой. Для Юры это являлось почему-то крайне важным.

Сам бы он вряд ли сумел сформулировать ответ на это «почему»: почти точно так же, как с любовью к горам! Тянуло Юру к Православию, давно тянуло. Крестился он уже в сознательном возрасте, в двадцать пять. Мотивацией стало страстное увлечение историей. «Я русский, а значит православный», – на самом деле слабо представляя себе, что это такое, Православие. Но приняв решение, поехал в Киев и крестился. (Ну, а где крестилась Русь? Туда и поехал). Крестился без крёстных, батюшка поскорому совершил таинство, особо не утруждая ни себя, ни крещаемого.

А после воодушевлённый Юрка (только после!) прочитал Евангелие и впал в задумчивость. Лишь спустя две недели он очнулся и авторитетно изрёк: «Бред сумасшедшего!», решив больше к этому вопросу не возвращаться. Но время шло, и Юра несколько раз даже пытался зайти в церковь (зайти – в смысле начать захаживать, стать прихожанином), но каждый раз ему что-то мешало, что-то отвлекало.