Очень высокие горы. Восхождение

Ах ты ж Боже мой! – засуетился Юра и перезвонил…

Да! Это были они! Именно они. Это их яркие и красивые парапланы целый день соблазняли на отчаянный поступок. Более того, они сразу предложили подняться на Гору и лететь, вот прямо сейчас, прямо из кафе. «Нет-нет-нет… – Юра даже растерялся. – Завтра… Давайте завтра… Утром!»

– «Завтра так завтра, – легко согласился Константин. – Часиков в десять перезвоню: скажу, лётная погода или нет».

Остаток дня прошёл без приключений. Только уже вечером, возвращаясь в отель после ужина, Юра на центральной улице неожиданно встретил Василия.

«Голова обвязана, кровь на рукаве». Кот не спеша, но целеустремлённо шёл по своим кошачьим делам. Юра «кыснул», но Василий только презрительно сверкнул злыми жёлтыми глазищами (Юра же тоже участвовал в бинтовании!) и продолжил свой путь. Серов не стал его задерживать. Может, тут так принято, чтобы коты в бинтах расхаживали по улицам… Встретил же Юра лыжника с ногой в гипсе и на костылях – никто же за ним не гнался, не пытался остановить из-за боязни, что тот возьмёт, да и полезет снова на Гору. Вольному, как говорится, – воля…

Но по факту Юра оказался неправ. Подходя к отелю, уже издалека заметил охваченную волнением толпу, а приблизившись, разглядел в кольце постояльцев мечущуюся и заламывающую руки Катерину.

– Ушёл! – с надрывом выкрикивала она, бегая по двору и заглядывая в тёмные тайные углы. – Ушёл Вася! Ушёл стервец… Просила же, не выпускайте! Не открывайте двери! Просила же…

Толпа сочувственно молчала.

– Катя, – Юра поймал за руку расстроенную женщину, – я его только что видел, он шёл по улице.

Ровно полсекунды Катя смотрела на Юру, а потом, всплеснув руками, подхватилась в центр.

Василия настигли, изловили и водворили на место. Тот сердито ворчал, но, кажется, уже давно смирился со своей участью. Он любил Катю… Сильно любил… но ночью, сорвав бинты, всё равно ушёл.

Так и мы, вечно норовим снять бинты и свалить… Вот зачем, спрашивается, Юре все эти парапланы? А?

…После завтрака (Софико уже поправилась и завтракала с мужем) Юра маялся на балконе, ожидая звонка, между делом разглядывая утренний посёлок.

Домбай с трёх сторон окружён трёх- и четырёхкилометровыми горами. Самая красивая, отовсюду видная, – Белалакая (3861 метр). Её острый пик, покрытый ослепительно-белым снегом, сверкает над Домбаем по утрам, как огромный кристалл. И он же к четырём часам создаёт посёлку глобальную тень.