Воительница Ольга. Книга третья

Вертаемся с ярмарки с малыми товарами, что на торжище приглянулись, а тут, в конце пути, такая незадача!

Спасибо тебе, Княгиня, за своевременную помощь, могли бы и все здесь полечь! Луки то наши, в обозе остались, а щитами от стрел, на такой близи – не укрыться! Вовремя ты из леса появилась! – Ольга поняла, что обозники прозевали момент её появления с небес: но перечить им не стала:

– Пустое! Не стоит благодарности. Я только вышла на опушку и сразу узрела беспредел, который сотворили лесные супостаты.

Вот и решила вмешаться! – Вытерла меч и боевой нож, сначала о снег, затем о тулуп, одного из поверженных разбойников. Вернула их на место, окинула взглядом недавнее поле битвы и продолжила:

– Повелеваю! Приберитесь здесь: полонян свяжите, убиенных предайте земле так, чтобы зверье до них не добралось, и следуйте далее. По прибытию в Игрецу, жду вас всех на дружинном подворье. Там и обсудим подробно случившееся и допросим всех пленных.

Да! И не забудьте подобрать главного ватажника, которого выбросил из седла его конь.

Его вяжите в первую очередь!

А мне пора! Провожать меня не надо. Дорогу к дружине, что ждет меня в лесу недалече – я хорошо знаю. Не заплутаю! – Резко развернулась на каблуках и, не оглядываясь, направилась к близкой опушке леса. Придумка про дружину, которая ждет её в лесу, Ольга мысленно одобрила: негоже переубеждать обозников, которые «зрели», что она из чащи объявилась.

10

По рыхлому, усыпанному сосновой хвоей и шишками снегу, в лесу передвигаться было непросто.

Но Воительница мужественно удалилась от опушки, саженей на пятьдесят и только тогда остановилась перевести дыхание.

От густого, напитанного хвойным ароматом воздуха, немного кружилась голова. Острой занозой сидел вопрос, к которому Ольга никак не могла найти ответ: где она встречала ватажника, с которым недавно она глаголала? Память отказывалась прийти к ней на помощь. Причем была уверена, что встречала она его недавно, не позднее пяти – шести лун назад и негде – ни будь, а стольном городе! Уж очень прочно сидел в памяти его бархатный голос, так несоответствующий, побитому оспой лицу.

Уверенная, что с тракта её никто не заметит, с этой мыслью она вновь поднялась в воздух и полетела, почти касаясь вечнозеленых крон сосен. День близился к вечеру, и пора было возвращаться домой.

Лента тракта стала раскручиваться в обратном порядке: дорога под ней была пустынна.