Воительница Ольга. Книга третья

Бог дружины и грома, за зиму изголодавшийся по своим прямым обязанностям, правил свой первый, весенний бал.

Ветвистые, кривые молнии, одна за другой выстреливали из тяжелых черных туч, то слева, то справа, то спереди, то сзади от летящей в тридцати саженях над землей, Воительницы. Порывы могучего ветра, били в живот, подбрасывая её к близкому небу, давили в спину, прижимая к близкой земле напоминая, что воздух не её стихия. Потоки небесной хляби мало походили на ливень: больше на мощный водопад.

Ольга, мокрая как мышь, во весь голос орала несуществующие песни, придуманные ликующим нутром только – что, стараясь перекричать, перепеть сплошные громовые раскаты.

Это ей не удавалось. Боженька Перун, был намного задорнее и громогласнее и за его забавами голос одинокой летуньи не был слышен.

Очередной, ветвистый, как рога оленя, разряд молнии, ударил в лес почти перед лицом Воительницы. От громового раската заложило уши и она сама, на короткое время, перестала слышать свою ликующую песню.

Полное отсутствие страха перед бушующей стихией, удивляло саму летунью, но не пугало.

Отнюдь! Хотелось, чтобы гроза никогда не заканчивалась, а боженька Перун, проявил большую активность в метании огненных стрел.

Полет в жуткую непогоду не был простой прихотью Ольги: он имел вполне определенную цель. Она решила посмотреть сверху, на свое грандиозное строительство, оценить ход возведения нового торжища.

С момента прибытия её в стольный город, никаких вестей от отца или Слуда не поступало, а находится в полной неизвестности, о производстве работ на землях, которые она выделила Доброгору, было для неё причиной тревоги.

А оно ей это надо? Тем более в такое тревожное время!

Гроза кончилась, как будто кто – то более великий, махнул Перуну и он мгновенно оставил лук с гремучими стрелами.

На самом деле стихия продолжала бушевать, но она осталась у неё позади, а перед очами открылась совсем другая картина, которая бывает, когда выныриваешь из глубины: только что ты была окружена водяной темнотой, а через мгновение тебе, с голубого, вымытого небосвода, ласково улыбается ясноокий Ярила.

Лепота, да и только!

Внизу, под ней простирался совершенно сухой, ровный как стрела, Ивельский тракт. А впереди, верстах в трех, виднелось огромное поле, на котором копошились муравьи – строители. Подлетев поближе, Ольга заложила крутой поворот, и по пологой линии, начала неспешный набор высоты: хотелось рассмотреть свою стройку с небес.