Погоня за оборотнями. Детективно-психологические романы

Конечно, после дежурства в опергруппе, положено было давать отгул, но об этом уже все давно забыли, и намекни он об этом руководству, его бы просто не поняли…

Поэтому Олег, всегда старался на день, что после дежурства, планировать поменьше, на худой конец – не вызывать на это день людей, но не всегда получалось. А такая спокойная ночь, как сегодня, в последнее время, увы, выдавалась нечасто.

– Чем еще порадуешь? – спросил Олег.

– Справку для Ояра и Шестакова по списку пропавших без вести я подготовил.

Ояр по ней уже работает. Захаревских я с утра привез тепленьких. Сидят в «телевизоре»[24 -

«Телевизор» – местный аналог российского «обезьянника», места временного содержания задержанных (милиц. сленг).]. Раскололись сразу, еще дома! Привез два рюкзака краденых продуктов.

– Подожди, ты что же, произвел несанкционированный обыск? Изъял всё без понятых? Как я теперь все это к делу пришью?

– Обижаешь, начальник! Все зафиксировано добровольной выдачей. Плюс чистосердечное… Тебе осталось только все оформить, как полагается – и в суд…

– Ладно, тащи их ко мне вместе с вещдоками, а я пока педагога вызову.

– Уже…

– Что уже?

– Я уже вызвал. Из первой средней школы ровно к девяти часам подойдет учительница.

– Хм, приятно иметь дело с толковыми операми, молодец ты Сашок! – похвалил Олег.

Александр, собственно, не обязан был этого делать. Несовершеннолетних по закону можно допрашивать только в присутствии родителей или педагога. С родителями частенько получались накладки: то их не было вовсе, то они были не в состоянии присутствовать на допросе.

В этих случаях всегда вызывали учителей из соседней школы. Но это было обязанностью следователя, и то, что Саша взял вызов педагога на себя, тронуло Олега.

– А что, мамаша неподъемная? – ухмыльнулся Олег.

– Ты себе не представляешь, что там творится. Натуральный бомжатник. Мебели почти никакой. Стены оплеванные, закопченные. Повсюду валяются пустые бутылки, объедки… Ужас…

– Ну, почему же не представляю? – невесело усмехнулся Олег.

 – Еще как представляю! До боли знакомая картина.

Таких «блатхат»[25 -

Блатхата – притон (жарг.).] Островецкому довелось повидать на своем милицейском веку немало. Поэтому ему не было нужды самому наведываться в квартиру Захаревских – он и так мог себе представить, что там творилось.

– Ну, а с мамашей-то что? – переспросил Олег.

– Валялась вдрызг пьяная в спальне на матрасе с каким-то алкашом.