Вереск у моря

Том еще пару секунд хмуро смотрел из-под грозных кустистых бровей очерченных сверху широкой морщиной лба, чуть прикрываемой длинными темными волосами, а затем расплылся улыбкой, от чего лицо принимало форму правильного круга и наполнялось той энергией, которая присуща младенцам. Том всегда был отходчивым.

– Они всё знают, – уверенно произнес Гэбриэл, – иначе бы подождали с приездом до утра.

– Но откуда? – растерянно проговорила Молли.

– Ладно тебе, Молли. Они все время наблюдают за нами. Будем действовать по нашему плану.

Времени ждать нет.

– Думаешь, у нас получится? – забеспокоился Том, похрустывая суставами пальцев.

– Выбора нет. – Гэбриэл взглянул на часы, – у нас не более пятнадцати минут до их прилета, так что давайте посмотрим результаты и подготовимся.

Гэбриэл приступил к изучению стопки бумаг, подготовленных его коллегами, быстро пробегая по строчкам записей и столбцам чисел, время от времени останавливаясь и возвращаясь на пару страниц назад, чтобы свериться с прошлыми отметками.

Том и Молли торопливо рассыпались в разные стороны: Том подключал оборудование для запуска электромагнитного кольца и проверял стабильность плазматора, Молли же, в свою очередь, взбежала на постамент с размещенными на нем столом для перемещений, одним краем входящим в кольцо, и тремя громадными «клещами-разрывателями», настройкой которых она и занялась.

– Все готово, – доложил Том.

– И у меня, – отчеканила Молли, тонким пальцем потерев переносицу, и, подперев руками спину, с любопытством ждала, что скажет Гэбриэл.

– Отлично. Результаты и впрямь хороши, ребята! – Друзья довольно переглянулись. Время пришло. – Через пять минут начнем, я побуду у себя в кабинете – мне нужно подготовиться.

Том и Молли понимающе кивнули головами.

Зайдя в свой кабинет, Гэбриэл плотно прикрыл дверь и, сев на стул, закрыл ладонями лицо, вонзив острые локти в колени. Повисшую тишину прорезал тихий всхлип. Гэбрил, после утраты Анабэль, всегда стремился к этому моменту, но теперь, когда он стал настолько осязаем, как лежащая на столе книга или стоящий в углу горшок с цветком, он испугался.

Время, отведенное на подготовку шло, а руки, по которым стекали вниз струйки слез, подрагивали в такт всхлипываниям и прижимались все плотнее и плотнее к лицу. Гэбриэл боялся не перемещения во времени и того, что он окажется далеко от своих друзей и комфорта нынешней жизни. Он знал, что не пройдет через временной разрез живым и невредимым.